— Думаешь, мелиндо, снова нужно мне ехать? Я уже сопровождала тебя у Горнорудовых. Может, возьмешь Свету или Камилу?

— А ты очень коварна, дорогая, — вздыхаю.

— Почему это? — удивленно восклицает Лакомка.

— Если я возьму одну из них на бал года, а награждение в Кремле смело можно называть таким, то их тандем против тебя точно распадется, — заключаю с улыбкой. — И затем тебе будет легче взять каждую по отдельности в оборот и окончательно расположить к себе.

Альва сужает большие глаза, как кошка, которую застали на кухонном столе.

— Мелиндо, какого же ты ужасного мнения обо мне? — заявляет она с притворной обидой.

— Я ни капли не осуждаю твои методы построить нашу сплоченную семью, — продолжаю невозмутимо. — Но в Кремле мне нужна самая элегантная и изысканная из невест. Поэтому со мной поедешь ты.

Щеки Лакомки розовеют.

— Умеешь ты убедить девушку, мелиндо.

— А то! — усмехаюсь.

Довольная альва уходит, и остаток вечера я провожу в медитациях. А на утро в спортивном комбинезоне еду на первый урок в Академии.

Станция Брузницкая оказывается небольшим перроном посреди леса. На площадке собираются еще четверо ребят. Троих, как ни странно, я уже видел в день поступления. Девушка с иссиня-черными волосами Екатерина Смородина. Высокомерный графенок Герасим Стяжков. Ну и рыжик из Ногайцевых тоже здесь. Вот же ж совпадение. Пятого загорелого парня не знаю.

Я поднимаюсь на перрон в тот самый момент, когда Стяжков кричит Смородиной:

— Опальная⁈ Тебя-то сюда каким ветром занесло⁈

Не замедляя шага, я направляюсь прямиком к Стяжкову. А графенок, завидев меня, в ужасе пятится к самому краю перрона.

— В-вещий⁈ И т-ты тоже здесь? — лепечет Стяжков, к удивлению окружающих. Выглядит он, и правда, более испуганным, чем в прошлый раз. Может быть, недавно увиделся с дядей Грандмастером и посмотрел, как тот носит подгузники и мычит нечленораздельно.

— Ваше Сиятельство, вы, кажется, звали опального? — приподнимаю бровь. — Вот он я. Что прикажете делать?

— Ничего, — графенок мотает головой. — Давай забудем.

— Хорошо, — хлопаю его по плечу так сильно, что он сгибает колени. Энергию тоже забираю у него немного, а то явно лишняя.

Так и стоим впятером на перроне, пока не прибегают еще пара парней-близнецов. Оба носят на правых руках перстни Митовичей. О, дружественный род! Поздороваться с ними не успеваю — сразу за ребятами появляется Фирсов с незажженной сигаретой в зубах.

— Так, салаги, — Устранитель хмурым взглядом оглядывает нас. — Сегодня классный час. Нужно определить старосту группы. Есть желающие?

Лес рук. Серьезно. Я тоже поднимаю. Дело в том, что у старосты есть различные плюшки, в том числе участие в составлении учебной программы. А последнее меня волнует больше всего. Я ведь хочу освоить также и Конструкты, да и много чего еще. А вот Устранение само по себе меня мало интересует.

— Так и думал, — фыркает Фирсов. — Ну а раз так, то вот вам конкурс — кто пробьет мои щиты, тот и станет старостой.

— Учитель, то есть будем драться? — уточняю.

— Верно, Филинов, — косится Устранитель в мою сторону. — Мне в помощниках не нужен слабак. Поэтому вы пройдете отбор. Начинаем через… Да прямо сейчас! — резкий взмах руки и лиловый туман моментально окутывает его.

Включаю «сканера» и кручу головой. Фирсов соскакивает с перрона и, перепрыгнув пути, исчезает в листве леса. А заметившие его срываются следом, причем я и Смородина самые первые. Мои перепончатые пальцы! Этот Устранитель тот еще чудик! Ну, сейчас отхватит у меня пару пси-гранат, и учебный план попадет в мое распоряжение! А там уж я выстрою себе самую эффективную на свете программу обучения!

Глава 9

Первый учебный день

— Он мой! Мой! — в азарте бросает Смородина.