— Рррубить, фака-а-а-а! — Змейка с яростным воплем выпрыгивает из вертушки прямо на позиции противника. Рев ее стихает с каждой секундой.

— Ра-а-ав! — следом за Горгоной прыгают и подобранные волкомедведи.

Чихуястреб вас побрал! Что за стадное чувство⁈ Куда вперед батьки в пекло!

Внизу вспыхивают три зеленых силовых поля. Это сработали артефакты, уберегая зверей от превращения в лепешку.

Я вскакиваю на ноги, балансируя на спине дракончика, словно верхом на бревне. Перед прыжком связываюсь по телепатии одновременно с Леной и Морхетом. Передаю обоим одинаковый приказ:

«Мы их задержим. Приземляйтесь, группируйтесь и атакуйте».

Накидываю на себя каменный доспех. Со стремительной скоростью дракончик пикирует к противнику. Мне приходится присесть и схватиться за торчащие чешуйки. Грохочет пулемет ханьцев, но пули отскакивают от зеленых полей, окутавших дракончика.

В перерыве между попаданиями я отталкиваюсь и приземляюсь боком на крышу джипа. Бронированная поверхность сминается подо мной как картон. Тачке конец. Кажется, я кого-то придавил. Ну главное, что не Адию, у казашки другой накопитель.

— Китайский драндулет, — выплевываю я, скатываясь с машины. Рядом проносится Змейка, вонзая когти в головы двум автоматчикам.

— Рррвать, фака! Рррвать! — отшвыривает хищница мертвые тела.

От Горгоны не отстают и волкомедведи, а может, они даже ее превосходят — по разорванным ошметкам сложно наспех посчитать количество убитых. Лохматые рэмбо поубивали всех вокруг меня. Но грохот очередей не останавливается, а это плохо. Заряд зеркал не бесконечен.

«Отступаем к своим» — я приказываю зверям, и мы вместе бросаемся прочь от колонны машин.

Низкорослые ханьцы с воплями стреляют нам в спины. Зеркала спасают моих питомцев, сам я в доспехе, мне огнестрел по барабану. Поэтому успеваю обернуться и прихлопнуть пару высунувшихся из бронемобиля врагов.

— Ну вы и задали там жару! — пораженно восклицает Соколова, когда добегаем до высадившихся вертолетов. — Сиганули им на голову, как десантники! Только без парашютов почему-то!

— Меры безопасности для слабаков, — отмахиваюсь и оборачиваюсь к Морхету с Гришкой. — Там где-то три Мастера, но приблизиться к ним не получилось. Еще несколько Воинов по мелочи. Адию не ощутил. Наверное, она в середине колонны.

— Берем противника штурмом, — кивает Морхет. — Нас около сотни, а вы уже порешили достаточное число.

— Там темно, — замечаю. — Ты не мог видеть, скольких мы убили.

— Я верю, что много, — спокойно замечает казаха, не моргнув глазом. Ох, уж этот азиатский флегматизм.

Казахи и гвардейцы рассредотачиваются и, оставив позади вертолеты, двигаются на джипы. Невесты, Змейка и волкомедведи также не отстают. Я прикрываю Тьмой наши группы. Сегодня безлунная ночь, и черный покров отличное подспорье в предстоящей бойне.

Сражение наступает резко. Оказывается, ханьцы тоже двинулись навстречу, видимо, приуменьшив наши силы. Поэтому битва разворачивается на открытой местности, что выгодно нам, ведь ханьцы не могут спрятаться за бронированные машины.

Ханьцы мажут, как слепые. Мой покров неплохо этому способствует. Кроме того, я раскидываю вокруг себя гранитные плиты, за которыми тут же прячутся казахи и мои гвардейцы. Теперь в укрытии оказываются мои стрелки, а ханьцам остается лишь получать щедрые пули. Замечаю, как одного вражеского Мастера одолевают мои невесты. Ханьский огневик ничего не успевает ответить на огненную атаку Светки, как ему в спину наносят атаки Камилы с Леной. Растут девчонки!

Но нашим бойцам тоже приходится несладко. Особенно, когда из темноты им прилетают острые каменные диски. Круглые снаряды, как бумеранги, срубают конечности то одному, то другому казаху и улетают обратно в темноту.