Фактически нужно выяснить два момента — почему и как. Почему убийца закрыл газ? И как ему удалось, выйдя из комнаты, запереть дверь изнутри? Подозреваю, что в ответе на первый вопрос будут фигурировать чисто психологические факторы — вспышка молодечества, раскаяние или всего-навсего лунатизм… Ответ на второй вопрос, безусловно, окажется посложнее. Думаю, теоретически можно повернуть ключ в замке с другой стороны, скажем, с помощью обрезка проволоки или какого-то аналогичного инструмента. Но практически это почти невозможно сделать, не поцарапав ключ, а царапин на нем нет, я проверил, и очень внимательно. Бридон, насколько я вижу, избрал иной подход; по его мнению, кто-то дает ложные показания. Но Бринкман, доктор Феррерс и коридорный ввалились в номер одновременно. Феррерс — честный человек, я убежден, он нимало не кривит душой, говоря, что вентиль был закрыт, и к рожку он устремился сразу, опередив остальных. Ключ с внутренней стороны двери обнаружил коридорный, однако на убийцу он никак не тянет — однорукому хитрые фокусы с замком не провернуть. Что касается Бринкмана, то его показания вполне чистосердечны и согласуются с показаниями Феррерса и коридорного. По впечатлению, он вроде бы скрытничает и лукавит, но, мне думается, у него просто такая манера держаться. Сейчас я при всем желании не вижу причин, которые могли бы толкнуть его на убийство Моттрама. Отношения у них были, пожалуй, добрые, никаких сведений о распрях мы не имеем.

Ну а Поултни… я не склонен думать, что он что-то знает и вообще заинтересован в этом деле. Насколько мне известно, для Моттрама он человек совершенно посторонний. Вдобавок с тем же успехом можно подозревать и других людей, не только постояльцев «Бремени зол»: входная дверь гостиницы была на замке, но в нижнем этаже есть весьма удобное окно, которое на ночь запирают далеко не всегда. Моттрам в Чилторпе не чужой, в молодости он жил здесь, а стало быть, допустима и вероятность вендетты со стороны кого-то из местных. До Пулфорда тоже рукой подать, миль двадцать, а там у него вполне могли быть враги; письмо «Брута» — яркое тому свидетельство. Поскольку же знаменит Моттрам прежде всего своим богатством, незамедлительно напрашивается вопрос о его завещательных распоряжениях. Завтра телеграфирую в Лондон, запрошу полную информацию, а пока наведу справки здесь. Кровными узами с покойным связан в Чилторпе только упомянутый за ужином молодой парень, владелец магазина. Он доводится Моттраму племянником, и магазин Моттрам некогда открыл сам, а впоследствии передал сестре и ее мужу, которых теперь уже нет в живых. На свою беду, парень, кажется, отличается довольно радикальными взглядами и сделал какое-то опрометчивое заявление, как раз когда Моттрам на парламентских выборах выставил свою кандидатуру от Независимых. Миссис Дэвис считает, что с тех пор они больше не виделись.

Таковы мои первые впечатления. И в ходе расследования они могут коренным образом измениться. Но в одном я уверен: дело тут нечисто, и попытка представить его как самоубийство неизбежно обречена на провал.

Глава 8

ЕПИСКОП В ДОМАШНЕЙ ОБСТАНОВКЕ

Наутро Анджела с Майлсом завтракали поздно. Когда они уже заканчивали, появился Лейланд, до крайности взбудораженный.