– Привет… – Он явно был смущён. Сашка, красивый и сильный, стоял в коридоре, заламывая пальцы, и ждал, пока я разденусь и пройду.

– Ну привет… – Я смотрела на него и улыбалась. Мне понравился его внешний вид, напоминавший мальчишку: старые домашние, футбольной длины шортики, слегка обтягивающая спортивная футболка, явно оставшаяся со времён юношества, и серые носки с тапочками. Всё это выглядело очень мило и забавно. Я опять ощутила прилив нежности.

– Проходи, пожалуйста. Вот это моя комната, – Саша указал мне на дверь, в которой вместо стекла зияла дыра, – может, хочешь чаю? Я сам ещё не верю, что Ева ко мне пришла. Ну не могу в это поверить!

– Почему? Разве я какая-то особенная?

– Ты же Ева, – он мялся, краснея и не зная, как себя вести.

– Тогда я буду чай.

– Тогда я сейчас заварю.

– Спасибо.

Он скрылся на кухне, а я решила оглядеться вокруг. Квартира была двухкомнатной, не очень-то ухоженной, но это было простительно для женщины, которая воспитывала сына одна, без мужа. Царивший кругом беспорядок показался мне даже милым, словно они тут готовились к ремонту. На полу лежали, перегораживая дорогу, ковры, свёрнутые в рулоны. Перешагнув через них, я пошла дальше.

В зале явно жила его мама: повсюду иконы, а главное – цветы. Всё здесь было заставлено цветами: пол, подоконник, стол, гладильная доска, мебель. Притом что освещение оставляло желать лучшего. Обои в этой квартире, мебель, интерьер – всё говорило о том, что жизнь здесь остановилась в девяностые годы. На стенке я заметила фотографии, на которых была изображена вся семья. Сашина мама на них выглядела женщиной в возрасте, с тяжёлым измученным взглядом.

– Это мама. – Сашка подкрался незаметно.

– Ой, извини, я вот сюда нечаянно забрела, – повернувшись к нему, я ощутила неловкость, – фотографии стою рассматриваю. А как её зовут?

– Галина Анатольевна.

– Она здесь живёт, в этой комнате?

– Да.

– Заметно, – я огляделась, – цветы очень любит?

– Вроде того, – он улыбнулся.

Заметив, что его неловкость переходит все границы, я ощутила себя старой развратной тёткой, которая пришла, чтобы соблазнить мальчика. Мне хотелось, чтобы он подошёл, схватил меня покрепче, поцеловал. А он держался на расстоянии двух шагов. Мне даже стыдно стало, что я его стесняюсь меньше, что не волнуюсь так сильно.

– А кто это на фотографии? – Я указала на молодого человека лет двадцати пяти-тридцати.

– Это мой брат, – было заметно, что вопрос ему не понравился, – он умер.

– Ой, прости, Саш… Он очень похож на тебя. – Я дотронулась до его плеча. От этой близости меня будто ударило током.

– Мама до сих пор переживает, столько лет уже прошло.

– Ты один у неё остался?

– Да, поэтому и вернулся в город. Не могу её оставить.

– А ваш отец? Он ушёл от вас, да? – сказала я и тут же прикусила губу, ругая себя за любопытность.

– Да, – он вздохнул, – я был тогда совсем маленьким. Не понимал, зачем он так делает. В новой семье у него родился сын, которого он тоже назвал Сашей.

– Господи… зачем? – Мои глаза полезли на лоб.

– Он сам так захотел.