– Нет, не надо, – спину прошиб холодный пот, – хочу помыться в одежде.

– В одежде?

– Да, – я натянуто улыбнулась.

– Снимай!

– Нет, пожалуйста, так будет лучше, – по моей щеке покатилась слеза, а губы предательски задрожали, – пожалуйста, ну пожалуйста!

Он взял меня левой рукой за шею и притянул к себе. Меня заколотило со страшной силой, когда я почувствовала, как он сжимает правой рукой мою попу. Гена тяжело задышал и вдохнул запах моих волос. В моей голове промелькнула картина, как он набрасывается, увидев моё обнажённое тело. Этого допустить было нельзя.

– Гена, – я отвернула голову и посмотрела в потолок, – давай я посижу в ванне сначала в одежде, а когда привыкну к воде, то сразу сниму, ладно?

– Ты будешь моей. Сегодня. – Он внимательно посмотрел на меня. Его глаза горели бешеным огнём.

– Хорошо, – пролепетала я, – но сначала приму ванну.

Гена провёл носом по моей шее, жадно вдыхая ароматы, которыми я пропиталась за последнее время, и прикусил мочку моего уха. Зажмурив глаза, мне приходилось терпеть, сдерживая волну негодования, рождавшуюся внутри. Как же мне было противно!

Он разомкнул свои зубы и схватил меня за волосы:

– Я буду смотреть. Хочу видеть тебя всю!

– Ладно, – я стиснула от боли зубы.

– Полезай!

Сняв балетки, я залезла внутрь. Вода оказалась немного прохладной и обжигала раны. Усаживаясь, я заметила в области паха на его трениках напряжённость и округлила глаза, но тут же догадалась сделать вид, что ничего не заметила. Набрав в ладошки живительной влаги, я сначала напилась. Вода не доставала до краёв, поэтому вполне можно было окунуться с головой, что я и сделала. На несколько секунд моё тело расслабилось и понеслось куда-то ввысь. Когда перед глазами засверкали яркие звёздочки, я вынырнула и быстро задышала. По воде пошли грязные разводы. Одежда прилипла и стала тяжёлой.

Гена взял стул и уже сидел рядом, улыбаясь своими кривыми жёлтыми зубами. Я мысленно поблагодарила себя за то, что под моей футболкой имелся бюстгальтер. Вид призывно торчащих сосков мог подвигнуть Гену на жестокие и немедленные действия.

– Держи мыло, – сказал он и протянул советское «Земляничное».

– Спасибо, – я взяла его и уставилась на воду.

– Будешь хоть нормально пахнуть.

– Спасибо.

– Станешь сегодня женщиной, – довольно заявил Гена.

– Но… Я ещё не готова, – осторожно промычала я, намыливая лицо, которое жгло от мыла.

– Я буду нежен, – он вытер слюну рукавом.

Смыв мыло, я не поверила своим глазам: рядом с плитой на подоконнике лежал маленький серый телефон, один из первых появившихся на рынке, – старая «Моторола»-космонавт. Каких-то пять-шесть шагов! Но как отвлечь его внимание? Я отвела взгляд, чтобы он ничего не заметил.

– После ванны накрашу тебе ногти и подстригу волосы. Сам! – клятвенно пообещал он, улыбаясь.

Я молча разглядывала грязную пену.

– Мне так интересно, хочу всё сделать сам. Хочу узнать, как ты устроена.

– Так же, как и все.

– Нет, – Гена замотал головой.

– Да.

– Когда мама умерла, я раздел её и проверил, как она устроена. Когда у тебя месячные?

– А что? – испугалась я.

– Хочу посмотреть.

– Зачем? – Меня передёрнуло.

– И потрогать.