– Здравствуйте, Александр Владимирович, – я подвинула ему стул, – добро пожаловать за наш скромный стол!

– Привет, – его лицо выглядело жалобным, он посмотрел на меня с невыразимой тоской и присел, – что празднуете?

– День освобождения! – Я налила полную рюмку и подвинула ближе к нему.

– Понятно, – он опустил глаза, – за что пьём?

– За то, – я посмотрела на него и широко улыбнулась, – что в полку друзей прибыло! Ура!

Все молча выпили. Я отодвинула стул, включила музыку погромче и пошла на балкон. Внутри бушевала такая ярость, что я способна была разорвать его на части, если не уйду. Лучше бы нам нигде больше не пересекаться!

– Ты куда? – спросила Мила.

– Покурить! – бросила я и хлопнула дверью балкона.

На улице уже было темно. Стоя на свежем воздухе, я ругала себя за то, что не смогла осуществить задуманное, а сразу выплеснула все чувства наружу. И зачем только я его встретила? И почему я так плохо разбираюсь в людях?!

– Ева, – услышала я за своей спиной.

Я натянула уверенную улыбку и обернулась.

Только сейчас я заметила, какое у Саши измученное бледное лицо. Глаза его выдавали усталость и напряжение, причиной которого была я. Он вошёл, прикрыв за собой дверь, и посмотрел в мои глаза. На меня обрушились воспоминания о нашей последней ночи, о том, как близки мы были, каким нежным он был со мной. Мой Саша…

Не верилось, что случившееся сегодня между нами действительно произошло. У него был тот же любящий взгляд, полный обожания. У меня так пересохло в горле, что невозможно было даже сглотнуть.

В едином порыве мы соединили губы в поцелуе. Он обнимал меня так, будто боялся отпустить. Наконец Саша оторвался от меня и, тяжело дыша, произнёс:

– Я не знаю, что это, но всё время думаю о тебе. Меня так к тебе тянет, я не могу сопротивляться!

– Но я же твой друг…

– Моя голова сейчас лопнет от всего этого! – И он снова привлёк меня к себе.

«Будь что будет», – подумала я, целуя его. Так хотелось быть с ним, и неважно, каким путём. Быть ему другом или ещё кем-то, лишь бы эти родные руки обнимали меня сегодня. Я чувствовала себя пустой, безвольной, слабой, растоптанной, но ничего не могла поделать. Только его объятия приносили мне счастье и облегчение, дарили наслаждение и чувство полёта. В этот момент я почувствовала, что готова простить этому человеку всё, даже унижение, готова терпеть многое, только бы быть рядом.

Скольких же мужчин я бросила! Скольких отвергла! Моя гордость не позволяла мне даже разговаривать с единожды провинившимися, а где же она сейчас?! У меня даже не было сил оттолкнуть его и убежать, я тешила себя надеждой, что всё наладится, ведь именно меня ему было суждено полюбить. Шестое чувство подсказывало, что от этого порыва всё будет ещё только хуже, ведь я сама всегда говорила: «Если дать мужчине наступить на себя, он будет топтать тебя всю жизнь». Но мой разум проигрывал в битве с сердцем, и так всегда бывает, когда любишь по-настоящему.

Когда мы вышли с балкона, Митя с Милой обрадовались тому, что мы помирились. А я не решилась сразу рассказать подруге о том, что это не так. Стыдно было признаться, что никакого разговора даже не было, что всё повисло в воздухе. Как я ей могла сознаться, что ситуация только усложнилась? Сказать, что я – безвольная тряпка, мне тоже не хватило сил. Не хватило бы моего ума и на то, чтобы предположить, какие отношения будут у нас с Сашей дальше. Ясно только, что такие, какие удобны ему. А для меня наверняка сложные и неопределённые.