– Поняла, – подтвердила я, усаживаясь.

– И ещё. Я открою тебе тайну великого учения. В нём – секрет благополучия и залог крепкого здоровья. Запомни на всю жизнь: тебе всё и всегда должно быть по х..! Спокойнее нужно к вещам относиться, не нервничать по поводу и без, не расстраиваться из-за дураков. Я раньше как идиот переживал, бухал, пускал сопли, а что от этого изменилось? Кто-то пришёл и извинился? Или Дашенька меня больше любить стала? По х… должно быть, понимаешь? На всё – по х..! Повтори!

– По х..! – крикнула я и рассмеялась.

– Громче!

– По х..! – И бросилась к нему на шею.

– Вот умница! – обрадовался Митя, – вставай, сейчас покурим, а потом пойдём ужинать под коньячок.

– А мне можно тоже одну сигареточку? – Улыбнулась я и стыдливо втянула шею.

– Тебе? – Он обернулся, смерил меня хмурым взглядом, потом смягчился и протянул мне одну. – Только учти, что это не выход, хорошо? Топить горе в слезах, выпивке и сигаретах. Первый и последний раз!

– Конечно-конечно! – Захлопала я в ладоши, схватила сигарету и проследовала вслед за ним на балкон.

Спустя несколько минут в квартиру забежала Мила, бросилась ко мне на шею и даже не стала читать нотаций. У неё был растерянный вид, волосы торчали во все стороны, как колючки репейника.

Раздевшись, она пояснила, что находится на грани нервного срыва. Чтобы заглушить тоску по Владу, Мила в последние дни с головой окунулась в работу, но продолжала постоянно думать о нём. А сегодня она встретила Женю, пять минут поговорила с ним и пришла к выводу, что он ограниченный самодовольный козёл. Тогда она пожалела обо всём, что наделала, и решила повидать Влада, но стыдилась позвонить. А тут ещё я с такими новостями!

Всё это она выпалила на одном дыхании и принялась грызть ногти. Митя усадил нас за стол, не забыв и Милке прочитать свою лекцию о великом учении. Я же, в свою очередь, посоветовала ей ещё раз хорошенько всё обдумать. Выпив коньячку, мы уже через пятнадцать минут все дружно смеялись. Мне стало чуточку легче, хотя на душе по-прежнему скребли кошки.

Митя притащил из комнаты гитару, встал передо мной на одно колено и затянул «Луч солнца золотого». Я была тронута и даже подумала с сожалением, что зря не влюбилась в такого романтика, как он. Мы с Милой никак не могли понять, почему Митя никогда не поёт таких песен и не устраивает сюрпризов девушкам, с которыми встречается. А он всегда отвечал нам, что просто спит с ними, а это – не повод носить женщину на руках. Вот такая мужская логика…

На втором куплете мы уже начали громко подпевать чудесной серенаде, и даже Мартин, сидя у моих ног, поскуливал в такт. Допев, мы поаплодировали друг другу и выпили ещё по рюмочке. Меня уже прилично развезло – ведь за целый день я не съела ни кусочка. Но тосты продолжались до тех пор, пока в дверь не позвонили.

Митя вышел в коридор и открыл дверь. Вытянув шеи, мы с Милой заметили, что на пороге стоит Саша. Я ужасно занервничала.

Из прихожей доносился его шёпот, похоже, что он не решался войти.

– Лёгок на помине, – тихо произнесла Мила.

– Пусть проходит и присоединяется, – громко крикнула я, нервно рассмеявшись, – это же мой лучший друг!

Саша вошёл и снял обувь. Митя посмотрел на меня извиняющимся взглядом и пожал плечами. Жестом я дала ему понять, что всё будет в порядке, я смогу за себя постоять. В моей душе родилось желание уничтожить Сашу, закидать едкими замечаниями, сделать вид, что он мне абсолютно безразличен. Мила же скептически нахмурила брови.