С того самого момента, как Уингейты ступили на палубу корабля, это плавание стало для них волнующим приключением. Им обоим приходило в голову, что, скорее всего, у них появится масса новых воспоминаний, а не вернутся прошлые. Пароходы, больше похожие на гигантские плавучие дворцы, выстроились вдоль пристани, уйдя под воду не меньше, чем на три фута. Стоило только «Речной Ведьме» пройти меж своими собратьями и появиться на виду, как Лирин почувствовала, как всю ее охватила волна возбуждения. Стремительно заколотилось сердце. Высоко над головой пронзительно заверещал свисток, заставив ее вздрогнуть в предвкушении чего-то необыкновенного, и из огромной трубы с тяжелым вздохом вырвался черный дым. Оглушенная Лирин завертела головой, но нигде не было ни единого уголка, где бы не кипела работа. Всюду, как муравьи, озабоченно сновали люди, занятые каким-то делом. Тяжело груженные упряжки мулов с трудом тянули фургоны, заваленные кипами хлопка, бочонками с патокой и чем-то еще, а грузчики хлопотливо сновали по сходням и охрипшие капитаны выкрикивали непонятные команды.

Вцепившись в сильную, надежную руку мужа, Лирин отважилась пройти по деревянным сходням и села в наемное ландо. Она чувствовала себя так же легко и беззаботно, как парившие над их головами птицы. Озираясь вокруг с жадным любопытством ребенка, она заметила неподалеку маленькую группу квартеронок в ослепительно-ярких нарядах, поджидавших кого-то в остановившемся неподалеку экипаже. В своих легких шелковых платьях эти дочери юга были восхитительно элегантны и напоминали тропические цветы. Необычные наряды и смуглые красивые лица привлекли восторженное внимание Лирин. Она откровенно любовалась ими, пока не заметила, какие кокетливые взгляды они то и дело кидают в сторону Эштона, и впервые почувствовала острый укол ревности. Эштон только лукаво улыбнулся, чувствуя, как она прижалась к нему, и с видом заговорщика обнял ее за плечи собственническим жестом.

— Похоже, им наплевать на то, что ты женат, — недовольным голосом пробурчала Лирин.

— Какая разница, милая? Главное, что это важно для меня! — с жаром возразил Эштон. Приподняв ей подбородок, и на виду у всех приник долгим поцелуем к полуоткрытым пухлым губам, не обращая ни малейшего внимания на посыпавшиеся со всех сторон смешки.

К тому времени, как у нее пресеклось дыхание и Эштон оторвался, наконец, от ее губ, все страхи и недовольство Лирин совершенно исчезли. Глаза ее засияли теплым мягким светом.

— Это с каждым днем все чудесней и чудесней. Эштон, как ты думаешь, нашему счастью придет когда-нибудь конец или будет еще лучше?

Он в ответ улыбнулся.

— Иной раз нужно немало терпения и труда, чтобы любовь не исчезла. С ней обращаться бережно, не то она быстро утратит свою прелесть.

— Но ведь было так просто и естественно любить тебя весь этот месяц, вздохнула она. — Какой же тут труд?!

— Хочешь, я отвезу тебя туда, где мы с тобой когда-то познакомились?

Лирин с радостью согласилась.

— Ну, конечно. Мне бы так хотелось увидеть, где мы с тобой бывали вместе. Я буду счастлива пережить все это вновь вместе с тобой.