— По-моему, джентльмены, вы явно делаете большую ошибку, — весьма доброжелательным тоном произнес Эштон.

Хорэс лихорадочно пытался что-то сказать, но у него вмиг пересохло в горле, на этот раз от испуга. Ему уже не раз приходилось слышать, что Эштон Уингейт, не задумываясь, готов в любую минуту дать отпор кому угодно, но он как-то не предполагал, что ему самому придется столкнуться с чем-то подобным, да еще во главе целой экспедиции. Сейчас же, когда он был совершенно уверен в том, что находится на волосок от смерти, Хорэс мгновенно растерял свою заносчивость и мог только молча хлопать глазами.

Ледяной взгляд вновь остановился на нем.

— Вы, мистер Тич, в первую очередь.

— Но почему… — полузадушенным голосом с трудом прохрипел Хорэс.

— Та леди, имя которой вы сочли возможным упомянуть, не кто иная, как моя жена. По-моему, мистер Тич, вы знаете меня достаточно хорошо, чтобы понимать — никогда в жизни я не допущу, чтобы моя собственность попала в руки кому-то еще, даже если у меня попробуют отнять ее силой. Так что же тогда говорить о том, чем я дорожу больше всего на свете?!

— Но если это ваша хозяйка, сэр, так чего ж она раньше-то не показывалась? — немного осмелев, выкрикнул бородатый субъект с гнилыми пеньками вместо зубов и снова укрылся за спины соседей.

— Если шериф Доббс сочтет необходимым задать мне вопросы, я готов ответить на них. Но перед вами, джентльмены, я не обязан отчитываться.

— Ага…но ведь шериф-то ваш приятель. Старина Харви будет из кожи вон лезть, только бы ничем не обидеть вашу милость. Нет, парни, если мы хотим, что бы все было по закону да по справедливости, надо бы самим обо всем позаботиться!

— Вот-вот! А вдруг именно она зарезала служителя, что тогда? Кого она прикончит в следующий раз, может, кого-нибудь из нас?

— Точно! Либо отдавай свою девку, либо мы сами ее возьмем!

Разъяренная толпа качнулась вперед, но в эту минуту Джадд, все еще стоя на крыльце, вытащил из-за пояса пистолет. При виде наставленного на них дула буяны, ворча, попятились.

— Эй, вы, невежи, как это вам пришло в голову пачкать чистое крыльцо массы Эштона своими грязными сапожищами?! — произнес он добродушно. Негр широко осклабился, и на черном лице сверкнули белоснежные зубы. — Да и в дом вас никто не приглашал, так что валите отсюда! Масса Эштон страсть как не любит, когда его выводят из себя. Глядите, что будет, коли он велит мне пульнуть в вас — сразу недосчитаетесь парочки-другой глупых голов! Крови будет — страх! Но что делать — ведь он хозяин, и мне придется делать, что прикажут. Вам понятно, ребята?

— Похоже, ты сам чего-то не понимаешь, ниггер проклятый! Только попробуй убить белого, и тебя мигом вздернут, и глазом моргнуть не успеешь! Подумай лучше о себе!

Джадд смерил смельчака невозмутимым взглядом и его добродушная ухмылка стала еще шире.

— Да вам-то что проку, мистер, буду я болтаться в петле или нет? Ведь вас-то уже и на свете к тому времени не будет!

— Наглый, грязный черномазый! — прошипел чей-то злобный голос. — Кем он себя воображает — лордом, что ли?

— Да ладно, ребята! Чего испугались? Нас много, а их всего двое! — выкрикнул еще чей-то голос из толпы.

— Хорошо тебе говорить. А вот я слышал, как они вдвоем успокоили старину Сэла, — возразил кто-то более осторожный. — Так что советую еще раз подумать прежде, чем лезть на рожон.