— Поспеши, — шепнула она, язычок ее, словно жало, легко коснулся его уха, и Лирин откинулась на подушки. Не желая ни на мгновение выпускать ее из рук, Эштон тяжело рухнул на постель и подмял ее под себя. Рот его накрыл ее губы, а рука скользнула вверх, поглаживая бедра, коснулась живота и легла на грудь. Он протянул руку повыше и успел перехватить тонкие пальчики, которые судорожно вцепились в застежку сорочки. Лирин испуганно вскрикнула, когда Эштон, с силой рванув за ворот, одним движением разорвал ее пополам так, что зрелая пышность ее груди мгновенно предстала перед его голодным взглядом. Его губы немедленно впились в нее обжигающим, влажным поцелуем, так что у нее мгновенно перехватило дыхание, а сердце, словно безумное, заколотилось в груди. Лирин задрожала. Обжигающие прикосновения его языка казались ей пожирающим ее пламенем, его умелые ласки приводили ее в трепет.

Он в последний раз рванул ее сорочку, и, разорвав пополам, не глядя, отшвырнул в изножье постели. Огоньки в этих загадочных светло-карих глазах заставили ее запылать. На губах ее заиграла таинственная, слабая улыбка и Лирин, приподнявшись на постели, потянула его вниз, так что он был вынужден встать на колени. Губы и тела их сплелись в жарком объятии, его руки сжали ее талию и скользнули вниз, погладив бедра, а она в это время осыпала быстрыми, легкими поцелуями его шею и щеки. Нежные, розовые соски терлись о его заросшую волосами грудь, доводя его до экстаза.

— Мне кажется, я влюбилась в тебя, — выдохнула Лирин. Ее пальцы запутались в копне вьющихся темных волос. — Я хочу тебя… О, Эштон, я так хочу тебя!

Его руки крепче сжали ее, и в ту же секунду он так впился губами в ее рот, что у нее перехватило дыхание. Их губы сплелись с таким жадным нетерпением, как будто бы от этого зависела их жизнь. Лишь на мгновение они разомкнули объятия и увидели, что в глазах каждого пылает огонь сжигавшей их страсти. Ее пальцы пробежали вниз по его мускулистой спине, коснулись талии и потянули вниз туго натянувшиеся бриджи, в то время, как сам он лихорадочно пытался отыскать застежку. Он со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, почувствовав, как ее рука шаловливо скользнула внутрь, осторожно коснувшись плоского, твердого живота. Кровь стучала у Эштона в висках, желание так переполняло его, что он боялся взорваться в любую минуту.

Мягко отстранив ее, Эштон быстро встал на ноги и выпрямился во весь рост в своей великолепной наготе. Через мгновение тяжелое, горячее тело уже втиснулось меж ее бедер. Губы его все сильнее и сильнее впивались в ее рот, заставляя Лирин терять голову от неведомых ей прежде чувств. Он опрокинул ее на спину, он принялся ласкать ее шелковистую кожу пальцами и губами с привычной уверенностью мужчины, у которого нет оснований сомневаться в своем умении дать наслаждение женщине. Эштон безошибочно и легко находил все самые чувствительные места на теле Лирин, а она отвечала на его ласки томными, прерывистыми вздохами. Охваченная нарастающей страстью, и чувствуя, что уже близка к тому, чтобы достичь пика наслаждения, она начала дрожать и извиваться. Их взгляды сплелись так же, как и их тела и почти сразу же могучий поток страсти подхватил их, чтобы вознести к сияющим вершинам, повинуясь точному удару рыцарского копья, где узел любви связал их в единое целое. Ослепительная волна чувств захлестнула Лирин, все она трепетала от невероятного, невозможного счастья.