|
- Поскольку мы оба знаем, что ваша жена действительно умерла, наша первая задача выяснить, кто стоит за полковником Старботтлом. Как видно по всему, это человек, знающий наши тайны не хуже нас, а может быть, и лучше. Кто бы это мог быть? Посчитаем, кто остался в живых: вы, я, возможно, Грейс... - Вы думаете, проклятая девчонка осталась в живых и теперь заварила эту кашу? - вскричал Дамфи. - Нет, - спокойно возразил Артур, - ее не было в то время в лагере. - А Гэбриель? - Маловероятно. Кроме того, вы с ним в приятельских отношениях. - А что, если... - Дамфи осекся, и в глазах его вспыхнули злоба и страх. Артур приметил волнение собеседника, но спокойно, как и прежде, сказал: - Кого вы имеете в виду? - Да нет, просто так... Я подумал, что Гэбриель мог довериться какому-нибудь аферисту. - Едва ли он стал бы рассказывать такие подробности. - Ну что ж, - сказал Дамфи, разражаясь своим лающим смехом, - если уж мне придется финансировать похороны миссис Дамфи, надеюсь, вы проследите, чтобы она больше не воскресла. Узнайте, кто прячется за Старботтлом и сколько он хочет получить. Раз платы все равно не миновать, уплатим поскорее и покончим с этим делом. Рассчитываю на вас. Он поднялся, давая понять в своей обычной манере, что вопрос исчерпан и он более не задерживает посетителя. - Дамфи, - сказал Артур, продолжая сидеть и, как и прежде, оставляя намек банкира без всякого внимания. - В двух случаях мы наверняка останемся внакладе, если недостаточно откровенны с лицом, у которого просим помощи: когда обращаемся к врачу и когда обращаемся к адвокату. Можно извинить больного, когда он что-то скрывает от врача: он пытается надуть самого себя. Но к чему таиться от адвоката? Вы, я вижу, не лучше других. Ищете у меня поддержки и в то же время скрываете важнейшую причину, по которой вы предпочли бы похоронить все это дело в снегах Голодного лагеря. - Не знаю, о чем вы толкуете, - сказал Дамфи, снова усаживаясь в кресло. - Тогда послушайте, что я скажу; быть может, вам станет яснее. Я познакомился с покойным доктором Деварджесом за несколько месяцев до того, как мы встретили вашу партию. Мы сблизились с ним; он часто рассказывал мне о своих научных открытиях; я слушал его с интересом. Помню, что в его бумагах не раз встречались описание к топографические зарисовки ценных, как он считал, рудных месторождений в предгорьях. В во время теории и расчеты Деварджеса казались мне фантастическими, и я не придавал им значения. Тем не менее когда мы оказались запертыми в Голодном лагере и доктор Деварджес решил, что дни его сочтены, я исполнил его просьбу и надежно захоронил его бумаги и коллекции у Моньюмент Пойнта под пирамидкой из камней. После всех трагических событий, когда я приехал в лагерь со спасателями, я обнаружил, что тайник вскрыт, а бумаги и коллекции брошены в снегу. |
