|
Миссис Маркл предложила ему сесть, и Гэбриель безвольно опустился в кресло. На кухне Сол оглушительно загремела посудой и запела пронзительным голосом; было очевидно, что она делает это со специальной целью показать, что не подслушивает их нежных излияний; Гэбриель покраснел до корней волос. Когда вечером Гэбриель вернулся домой, он был молчаливее, чем всегда. На вопросы Олли он отвечал кратко и неохотно. Однако не в обычае Гэбриеля было замыкаться в себе, даже если он был чем-нибудь сильно огорчен, и Олли решила набраться терпения. Когда они закончили свой скромный ужин - в отличие от завтрака он не прерывался критическими замечаниями Гэбриеля, - Олли пододвинула деревянный ящик - свое излюбленное сиденье - поближе к коленям брата и удобно устроилась, положив головку к нему на грудь. Гэбриель раскурил трубку при помощи единственной свечи, освещавшей комнату, затянулся раз или два, вынул трубку изо рта и ласково промолвил: - Олли, из этого ничего не получится. - Из чего ничего не получится, Гэйб? - спросила хитрая Олли, прекрасно поняв, в чем дело, и задумчиво улыбаясь. - Да из этой затеи. - Из какой затеи, Гэйб? - Из женитьбы на миссис Маркл, - ответил Гэбриель, стараясь принять равнодушный тон. - Почему? - спросила Олли. - Она не хочет идти за меня. - Не хочет? - воскликнула Олли, мгновенно подняв головку и глядя брату прямо в глаза. Гэбриель не решился на ответный взгляд. Уставившись в пылающий камин, он повторил раздельно и твердо: - Ни-под-каким-видом. - Мерзкая старая ведьма, - с сердцем вскричала Олли. - Я бы ей показала!.. Да ведь на всем свете нет никого лучше тебя, Гэйб! Подумать только! Гэбриель помахал своей трубкой, якобы выражая покорность судьбе, но с таким очевидным довольством, что Олли, заподозрив неладное, спросила: - А что же она сказала? - Сказала, - ответил Гэбриель не спеша, - что ее сердце принадлежит другому. Она даже в поэзию ударилась и заявила так: Никогда не смогу полюбить я тебя, Потому что другого люблю. Да, так и сказала. Может быть, я передаю не вполне точно, Олли, но ты, конечно, знаешь, что в такие минуты женщины предпочитают изъясняться стихами. В общем, она любит другого. - Кого? - спросила Олли в упор. - Она не назвала его, - ответил застигнутый врасплох Гэбриель, - а я решил, что допытываться будет неудобно. - Ну и как же? - спросила Олли. Гэбриель опустил глаза и смущенно заерзал на своем стуле. - Что как же? - повторил он вопрос сестры. - Что ты ей сказал? - спросила Олли. - В ответ? - Нет, в самом начале. Как ты подошел к этому делу, Гэбриель? Олли устроилась поудобнее, положила руку под голову и с нетерпением ждала рассказа Гэбриеля. - В точности, как в таких случаях принято, - ответил Гэбриель, обозначая неопределенным взмахом трубки свою понаторелость в амурных делах. |
