— Что ты делаешь? — спросила Аманда, впервые с той минуты, когда они нашли тело Гарри.

— Мы кое-что забыли.

— Карл, мы обшарили каждый закуток его дома. Что можно было забыть?

Грэнвилл, едва сдерживая возбуждение, постарался ответить ровным, спокойным голосом:

— Мы забыли его раздеть.

Ночь была тиха и спокойна, когда Преследователь остановил «сабурбан» у маленького каретного флигеля, вылез из-за руля и осторожно достал с заднего сиденья объемистую канистру с бензином.

Он проник в дом, на что ему потребовалось совсем немного времени — всего лишь минуты четыре на взлом замка. Еще меньше времени ушло на выполнение задуманного.

Открутив с легкостью крышечку металлической канистры, Преследователь начал спокойно и методично обходить все комнаты, аккуратной струйкой разливая бензин, словно оставляя след для кого-то. На кухонном полу и на всех кухонных шкафчиках. В гостиной он намочил ковер, столешницу кофейного столика, диван и все вокруг. В ванной бензин из лужицы на полу просочился сквозь кафель, а в спальне Преследователь разбрызгал горючую жидкость по постели и шторам. Струйка все еще лилась из канистры, когда Преследователь вернулся в гостиную и остановился у письменного стола с дорогим компьютером. Подняв емкость на уровень груди, Преследователь плеснул бензином на клавиатуру и монитор, а затем, перевернув канистру, вылил остатки жидкости на модем.

На то, чтобы пристрелить Шанахоффа, а потом, облив все пожитки Аманды бензином, зажечь спичку, бросить ее на корпус компьютера, выйти из задней двери, сесть в «сабурбан» и укатить прочь, у Преследователя ушло ровно двенадцать минут.

Почему-то Карл полагал, что видеть труп во второй раз им будет не так тяжело. К сожалению, он ошибся. Скрюченное тело Вагнера, втиснутое в камеру из нержавеющей стали, выглядело до боли гротескно. Карл с Амандой стояли у распахнутой дверцы холодильника в облачке холодного воздуха, и никто из них не решался сделать первый шаг.

В конце концов Карл набрал в легкие побольше воздуха и тронул Гарри за руку. Раньше Грэнвиллу не доводилось трогать мертвецов, и потому он вздрогнул, несмотря на всю свою решимость, когда пальцы коснулись холодной неживой плоти. Собравшись с силами, он покрепче взял Гарри за запястье левой рукой, затем нагнулся и правой ухватил его за лодыжку. Посмотрел вверх на Аманду, взглядом призывая последовать своему примеру. Девушка лишь нервно сглотнула.

— Ну, давай же! Как только ты возьмешься, мы сможем его вытащить. Ничего страшного.

Он увидел, как ее губы едва уловимо шевелятся, пока она собирается с духом и считает: раз… два… три… Затем Аманда схватилась за руку и щиколотку Гарри.

Карл услышал, как она тяжело дышит — один длинный вдох, затем два быстрых, коротких, словно она задыхалась, а потом опять длинный, медленный вдох и такой же выдох. Аманда посмотрела на Карла и кивнула. Все в порядке.

Гарри Вагнера трудно было назвать маленьким. При жизни он двигался легко и изящно, со скоростью и грацией танцора. После смерти его тело стало тяжелым и неуклюжим. В нем не осталось ни легкости, ни изящества.

Верхнюю половину тела им удалось вытащить довольно легко. Мертвец наклонился под углом сорок пять градусов, упираясь ягодицами в заднюю стенку холодильника. Карл слегка повернул труп, и правая нога Гарри вывалилась из камеры, раскачиваясь и царапая туфлей по кухонному полу. Грэнвилл вдруг представил себе огромную марионетку более ста килограммов весом. Еще рывок — и вот уже левая нога Гарри на свободе. Тело Вагнера словно замерло в сидячем положении, опираясь на холодильник, голова свесилась набок.

— Отлично, — сказал Карл. — Я сейчас возьму его под мышки и поставлю на ноги. А потом ты его подержишь, а я сниму с него брюки.