— И что это означает?

— Не знаю, — сказал Карл, отсалютовал телу, наполовину вытащенному из холодильника, и закончил: — Гарри, прости, что я в тебе сомневался.

Огонь плясал на полу спальни, пробежав от двери к кровати, затем уничтожил легкое бело-голубое одеяло и перескочил на кружевные занавески, украшавшие окна. Мощные красно-синие языки пламени поглотили белое кружево, метнулись по стенам к потолочным балкам, огненным вихрем пронеслись по комнате. От невыносимого жара пузырилась краска, трещало дерево, лопалось стекло, а пластик стекал раскаленной лавой.

Ванная превратилась в огнедышащую сауну, наполненную черным дымом и ядовитыми испарениями. Эмалированная ванна вскоре обуглилась и потеряла форму. Из исковерканных труб лилась вода. Потоки жидкости заливали пламя, громкое шипение и клокотание кипящей воды разносились по округе. Ад кромешный, только вместо грешных душ в пламени корчились держатели для зубных щеток, стойка душа, растрескавшийся от жара кафель.

В гостиной волна огня проглотила кушетку. Антикварные обеденные и письменные столы, которые исправно служили людям более двухсот лет, занялись под натиском пламени как обычная фанера. Компьютер продержался лишь несколько секунд в пылающем вихре. Клавиши оплавились, монитор потемнел, уничтоженные внутренние части вывалились наружу, как выдранные потроха.

Языки пламени, уничтожив кухню, рванулись во мглу аллей. Снопы искр летели в темноту ночи. Яркое зарево пожара поднялось до небес. Треск раздавался по всей округе, словно хриплый смех.

Огонь покидал место, где он родился. Рвался в большой мир. Ужасал своей красотой и величием полного разрушения.

Пламя распространялось, не поддаваясь контролю, уничтожая все на своем пути, хватая и пожирая все, до чего могло дотянуться…

По дороге к дому Аманды они не разговаривали. Оба ломали мозги, пытаясь понять смысл слова «bienvenue». Если только оно что-то значило. Карл полагал, что да. Гарри бы не стал ни с того ни с сего себя метить. Наверняка он сделал это с какой-то целью. Перевод слова с французского ничего не говорил. Добро пожаловать? Ну и что бы это могло значить? Грэнвилл не имел ни малейшего понятия. А еще что? Чье-то имя? Подружки? Жены? Собаки? А может, фамилия? Или название яхты? Акроним? Возможностей не счесть.

Когда они уже были за три квартала от дома, Аманда чуть приподнялась на сиденье.

— Чем это пахнет? — спросила она.

— Что-то горит, — ответил Карл и добавил: — Слышишь?

Они услышали вой полицейских сирен и пожарных машин. Вначале казалось, что он раздается издали, но через несколько секунд шум оглушил молодых людей.

— О боже… — медленно произнесла Аманда, а затем с болью в голосе простонала: — О-о… Господи… это же…

Карл бросил взгляд в ту сторону, куда не отрываясь смотрела Аманда, и увидел, как над домами поднимаются языки пламени.

Аманда распахнула дверь и выпрыгнула из автомобиля. Бросилась вниз по улице, что-то истошно крича, но ее крики были почти не слышны в реве грузовиков, полицейских сирен и сигналов карет «скорой помощи».

Карл кинулся за ней, громко окликая девушку по имени. Аманда бежала изо всех сил, и он смог нагнать ее только почти рядом с местом, где полыхал пожар.

— Это мой дом! — кричала Аманда. — Это мой дом!

Она попыталась вырваться из объятий Карла, выворачивалась как могла, чтобы подбежать поближе, но он схватил ее и оттащил назад. Держал крепко и не выпускал.

— Аманда, нет! Туда нельзя! — сказал он.

— Там же мой дом! — повторила Аманда тихим голосом.

Девушка уже не кричала, скорее молила. Она подалась вперед, встав на цыпочки, и Карл подумал, что никогда еще не видел такого печального лица, как у нее.