– Почему это меня должно тошнить? – спросила я, хмурясь. Он уже спрашивал это, когда мы ехали на железном змее, но тогда я не ответила.

– Ну, с непривычки. – Эванс был явно рад, что я наконец-то отвечала ему. – Все-таки ты же впервые едешь на таком транспорте. И тут потряхивает. Я переживаю.

– Великая Вита укрепила мое тело, – ответила я гордо. – Меня никогда не тошнит.

«Я сильна и готова убить предателя в любую минуту!»

Возле одного из самых больших айсбергов электромобиль остановился, и мы вышли из нее.

– Это тут живет Орланд Эвкали? – спросила я, стараясь скрыть волнение в голосе и едва удерживаясь от того, чтобы проверить, на месте ли кинжал.

– Да, но не совсем тут, а на крыше этого здания, – сказал беленый. – Пойдем.

«Долго же мы будем добираться, – думала я, высматривая лестницы. – Или тут тоже есть скользящие ленты?»

Мы подошли к прозрачной стене, за которой было видно людей, и стеклянные прямоугольники, как по волшебству, разошлись перед нами.

– Как ты это сделал? – не сдержала я удивления и тут же пожалела: Ирида наказала мне вести себя так, словно я ко всему готова и все тут знаю.

– Ну, это… – начал было Эванс.

– Забудь, уже поняла, – соврала я и, преодолев страх, шагнула внутрь первая, чтобы не показывать сомнений.

Вторая стена тоже разошлась передо мной, и мы оказались внутри айсберга. Тут почти все было белое и блестящее, а деревья росли в небольших бочках.

– Вот сюда, к лифту, – показал мне беленый. – Нам надо подняться наверх.

Мы вошли в тесную комнатку, где я увидела свое отражение так четко, как не видела в озере даже в самый безветренный день, и Эванс нажал на светящиеся кругляшки с цифрами. Тут же мне показалось, будто ноги мои приклеились к полу, а сердце скакнуло прямо в горло, и я проглотила его обратно. А еще я оглохла на пару секунд.

Потом все прошло. Стена перед нами тихо разомкнулась, и я увидела, что впереди зеленое поле с очень-очень ровной травой. Я испуганно обернулась к Эвансу, он улыбнулся:

– Мы уже прибыли. Прошу сюда.

Я осторожно ступила на дорожку, которая вела из комнатки к большой хижине в два этажа, и только тут поняла, что на самом деле мы уже не на земле, а на самом верху айсберга. На его плоской крыше, огороженной стеклянным забором. Вот где прятался Орланд Эвкали! В самой удивительной из всех построек, что я видела, а я на всякие посмотрела, пока тележка на колесах везла меня по Тизою.

Я много раз наблюдала, как хижины растут на деревьях, но как деревья на хижинах – ни разу. А у Орланда на втором ярусе росла целая эвкалиптовая рощица под стеклянным колпаком.

Сам дом – так называл хижину Эванс – был белый, с большими окнами от пола до потолка, как гигантская теплица, и снаружи много чего можно было разглядеть.

Я встряхнулась.

«Некогда удивляться!»

И побежала по дорожке со всех ног, не дожидаясь беленого.

Сердце грохотало у меня в груди, я вынула кинжал и держала его в чехле, но наготове.

«Вот и все. Больше предатель не спрячется».

Но он и не прятался. Он встретил меня на крыльце, одетый в серые штаны, синюю накидку, облегающую руки, и закрытые шлепки. Я думала, Орланд будет весь блестящий, как на той фотографии. Но у него не было даже стекляшек на глазах, и теперь я точно увидела, что они серые.

Вместо приветствия я врезалась в него. Нарочно. С разбегу. Не потому, что не успела затормозить – я хорошо владела своим телом. А чтобы мой Раций оказался как можно ближе к его Рацию.