— Привезли, — отвечал Бен-Зуф.

— Живого?

— Надо надеяться.

— А можно ли узнать, господин Бен-Зуф, из каких краев Европы прибыл путешественник?

— С Балеарских островов, — заявил Бен-Зуф, желая испытать Исаака Хаккабута.

— С Балеарских островов! — воскликнул тот. — Лучшее место для торговли во всем Средиземном море! Ну и дела я там обделывал в былые времена! «Ганзу» хорошо знали на этом архипелаге.

— Даже слишком хорошо.

— Ведь эти острова не дальше двадцати пяти лье от испанского побережья, и ваш почтенный гость уж наверное узнал и привез с собой много новостей из Европы.

— Как же, Манассия, он не преминет сообщить тебе приятные новости!

— Правда, господин Бен-Зуф?

— Правда.

— Я не пожалел бы… — продолжал Исаак нерешительно, — нет… конечно… хоть я и бедный человек… я не пожалел бы нескольких реалов, чтобы поговорить с ним…

— Врешь! пожалел бы.

— Ваша правда! Но все-таки я бы заплатил, лишь бы поговорить с ним немедленно.

— Вот досада! — ответил Бен-Зуф. — К сожалению, наш путешественник очень устал и до сих пор спит.

— А если разбудить его?

— Хаккабут! — вмешался капитан Сервадак, — если вы вздумаете кого-нибудь здесь будить, я вас выставлю за дверь.

— Ах, господин губернатор, — заговорил Исаак еще более заискивающим, еще более умоляющим тоном, — я бы все-таки хотел узнать…

— Вы и узнаете, — ответил капитан Сервадак, — я даже настаиваю, чтобы вы здесь присутствовали, когда наш новый товарищ сообщит нам новости о Европе!

— И я тоже, Иезекииль, — добавил Бен-Зуф, — хочу поглядеть, какую ты скорчишь забавную рожу!

Исааку Хаккабуту не пришлось долго ждать. Как раз в эту минуту раздался нетерпеливый голос Пальмирена Розета.

На этот зов все сбежались к постели профессора: капитан Сервадак, граф Тимашев, лейтенант Прокофьев и Бен-Зуф, который с трудом удерживал Хаккабута своей могучей рукой.

Профессор еще не совсем проснулся и, вероятно, что-то спутав спросонок, кричал: «Эй, Жозеф! Черт тебя побери, скотина! Куда ты пропал, Жозеф!»

Очевидно, слугу Пальмирена Розета звали Жозефом, но он не мог прийти по той причине, что остался, вероятно, в прежнем мире. Столкновение с Галлией внезапно разлучило и, должно быть, навсегда хозяина и слугу.

Между тем профессор, окончательно проснувшись, продолжал кричать:

— Жозеф! проклятый Жозеф! Где моя дверь?

— Вот она! — отозвался Бен-Зуф. — Ваша дверь в полной сохранности.

Пальмирен Розет раскрыл глаза и, нахмурившись, пристально взглянул на денщика.

— Ты Жозеф? — спросил он.

— К вашим услугам, господин Пальмирен, — невозмутимо ответил Бен-Зуф.

— Так подавай кофе, Жозеф, — приказал профессор, — и сию же минуту.

— Есть подать кофе! — воскликнул Бен-Зуф, бегом устремляясь на кухню.

Тем временем капитан Сервадак помог Пальмирену Розету приподняться.

— Дорогой профессор, так вы узнали вашего прежнего ученика из лицея Карла Великого? — спросил он.

— Да, Сервадак, узнал, — ответил Пальмирен Розет. — Надеюсь, вы исправились за двенадцать лет.

— Совершенно исправился! — засмеялся капитан Сервадак.