– Генерал-фельдмаршал? – радостно переспросил Денис. – Так он жив?

– Уцелел. – Маршал довольно прищурился. – И даже, как видите, успел перегруппировать войска. Вот будет сюрприз узурпатору! Так что, господа офицеры, ждите. Фельдмаршал будет здесь с минуты на минуту.

Фон Бюлов не обманул – армия Гебхарда фон Блюхера появилась у часовни Святого Ламберта около часу пополудни. Семидесятилетний фельдмаршал выглядел на удивление бодро, уж никак нельзя было подумать, что еще день назад он едва выбрался из-под убитой лошади, окруженный толпами врагов!

– А! Денис Васильевитч! – Завидев Давыдова, командующий улыбнулся и дальше уже продолжал на ломаном русском: – И фаш друг здесь? Гут, гут. Хорошо. Вы храбро срашались! Ошень, ошень храбро. Я видел лично, та. Так что… времени нет. Берите своих гусар – и вперед! Форвертс!

– Яволь! – вытянулся Денис. И тут же уточнил: – А куда – вперед? Где враги-то?

– Выступаем на Вавр. Прямо черес полота…

Дорожка через болота оказалась та еще! Копыта лошадей чавкали, скользили в буровато-зеленой грязи. Пушки и обоз частенько застревали, и солдаты вытаскивали их на руках. Щегольские мундиры вюртембергских гвардейцев быстро утратили свой парадный вид и к концу пути уже представляли собой весьма жалкое зрелище… А ведь битва еще не началась!

Хотя нет… Уже слышна была канонада, уже тряслась земля, а над долиной неподалеку от деревушки Ватерлоо все небо затянул сизый пороховой дым. Посчитав Блюхера разбитым, Наполеон бросил всю свою армию против Веллингтона, и уже после полудня ряды сражавшихся на износ англичан поредели и стали колебаться. Исход битвы мог решить только Гебхард фон Блюхер, и «старый черт» (как его называл Бонапарт) спешил на звуки выстрелов, как никто другой!

– Прибытие Блюхера – или гибель! – так, говорят, воскликнул тогда Веллингтон, надеясь на чудо. И чудо произошло!

– Форвертс!

Завидев наконец огромную массу французов, неустрашимый прусский фельдмаршал, «господин Вперед», мановением шпаги бросил в бой всю свою армию.

– Форвертс, Денис! Вперед! Спасите англичан. И да пребудет с вами Бог и Пресвятая Дева.

Давыдову не нужно было повторять дважды. Тем более такой приказ. Вперед! Что может быть лучше? И «черные» гусары фон Терлица всесокрушающей бело-черно-красною лавою понеслись на толпы врагов вслед за своим новым командиром. Гремело громовое «ура», вились в пороховом небе разноцветные штандарты и стяги, и на киверах прусских всадников устрашающе белели череп и кости. Форвертс! Победа или смерть!

Давыдов пригнулся к шее коня, в руке его трепетала сверкающая сабля, смертельная для врагов… Вот и они! Старые знакомцы! Денис увидел желтые доломаны гусар генерала Жакино… Старые враги! Вот и встретились!

Удар! И бледное лицо врага наискось пересекла рваная кроваво-красная линия… Что там с ним дальше? А черт его… Вперед! Вперед! Форвертс! Еще удар… На этот раз клинки скрестились. Два всадника закружились в яростной сече… На этот раз противник оказался силен, здоровенный кирасир в каске с конским плюмажем. Такого не очень-то возьмешь сабелькой, особенно так вот, за здорово живешь, с наскока. Да и кирасирский палаш – оружие убойное. Атаку тяжелой кавалерии выдерживал мало кто…

Удар! Прямо по каске… Н-на! Ошарашить. Оглушить. Еще разок – н-на! Семь-восемь ударов сразу, по каске, секунды за три! В круглой башке кирасира явно зашумело, как после стакана водки, глаза врага округлились… Палаш просвистел мимо, Денис как раз бросил в сторону коня, пригнулся и… снизу… прямо по носу, клинком… Удар из числа останавливающих.