Дверь отворилась, глянула в глаза вышедшая из-за тучи луна.

– Ураковский! – узнав, ахнув Денис. – Стас! Ты как здесь?

– Тебя искал… Как тащили – увидел. – Станислав Петрович радостно обнял друга. – Нас тут целый отряд! К своим пробираемся. Вот только не знаем, где свои… Эй, давайте, все выходите! Тихо только, ага.

Один за другим пленники выбрались из сарая. Рядом, в кустах, валялись два трупа в синих мундирах. Часовые, догадался Денис.

– Ножом?

– Нет. Вот этим. – Ураковский снял с плеча некую штуковину, которую, впотьмах еще толком не разглядев, Денис Васильевич принял за кавалерийский карабин или штуцер. Полированный приклад, резное ложе, тускло блеснувшая стальная дуга. Лук!

– Охотничий арбалет! – похвалился Станислав Петрович. – Трофей! Забрал у одного драгунского майора. У меня в деревне когда-то такой был.

– Арбалет… – шепотом повторил Давыдов. – Удобная вещица… Для всяких дел удобная, да.

– Так идем… Тут, за лесом, деревушка одна, Бель-Альянс…Там наши.

Идти по ночному лесу оказалось не очень-то легко. Дэн в школе еще как-то бежал ночное ориентирование, так чуть было в болоте не утоп! И это – с налобным фонариком, с картой, практически по знакомой местности. Здесь же…

С Ураковским еще было с полдюжины человек, солдаты и офицеры, и местность они, похоже, знали, так, что до леса шагали вполне уверенно. В лесу же…

– Вот здесь… Здесь поворот – тропа.

– Да нет же! Наша тропа дальше. Там еще дуб такой раскидистый! А где здесь дуб? Нету.

– Да. Дуба нету.

Пошли дальше, искали этот чертов дуб, а он все никак не хотел находиться, будто бы нарочно средь других деревьев прятался, только что не кричал: ку-ку! Наконец, сублейтенант Мориц Краузе увидал что-то похожее…

– Вот! Не это ищем?

– Это не дуб, Мориц! Это граб.

– Граб? А на дуб похоже.

– Сюда, сюда, братцы! Вот дуб-то, вот!

И впрямь на развилке лесных тропинок рос довольно раскидистый дуб, и к его толстому стволу был совершенно варварски прибит указатель – деревянная табличка с французской надписью «Дорога на Шарлеруа».

– А нам туда не надо, – тихо промолвил кто-то из солдат.

– Верно! – Ураковский бодренько подкинул в руке арбалет. – Нам не туда. Нам – в Бель-Альянс. Туда. Идемте!

Пока путники шатались по лесу, уже начало светать. Восточная сторона неба посветлела и запылала оранжево-алым пожаром, а первые лучики солнца позолотили верхушки высоких тополей и лип. Вот тут-то на тропе попался мальчишка, видимо – подпасок. Тощенький, рваненький, грязный, с большим хлыстом в руке.

– Коров пасешь? – строго спросил его Ураковский.

– Да, да, месье. Пасу. – Пастушонок закивал, испуганно сверкая глазенками.

Станислав Петрович хмыкнул и опустил арбалет:

– Это ведь на Бель-Альянс тропинка?

– На Бель-Альянс – туда, месье, – парнишка показал рукой. – Три лье!

– А здесь тогда что? – округлил глаза Ураковский.

– А здесь – Шапель-Сен-Ламбер. Часовня в лесу… и селение.

– И кто в том селении? Чьи войска? Французы?

– А нет никого, господа. Ни французов, ни англичан, ни немцев. Одни мы, местные.

Шапель-Сен-Ламбер – часовня Святого Ламберта – напомнила Денису еще одну часовню, в Нижней Нормандии, на плато де Грас возле старинного городка Онфлера, будущей Мекки импрессионистов.