— Как оставить, ваше сиятельство? Зачем? — воспротивился тот.

— А иначе, князь, француза на равнину не выманишь. Посмотри, на каких кручах он засел. Бить его там несподручно. Ты сделай нынче так: начни помаленьку отступать и тяни француза за собой, пусть он тебя преследует…

— Вроде бы заманивать в вентель, — подсказал рыжебородый Денисов.

— Ты, Карпыч, помалкивай, не переиначивай манёвр на свой лад. Своим гаврилычам так будешь говорить, — заметил Суворов и продолжал объяснять Багратиону: — Главное в сём манёвре — оттянуть его передовой отряд от Нови. Ежели он отойдёт, тогда Жуберу поневоле придётся спуститься с гор. Это нам и надобно.

— Ясно, ваше сиятельство. Сделаю. Только чтоб не получилось…

Суворов не позволил досказать:

— Знаю, о чём хочешь молвить. Твой отряд будет прикрывать отряд Милорадовича. Ты, Миша, зри в оба и каждую секунду будь готов прийти к князю на помощь.

Высокий, совсем ещё молодой генерал Милорадович молодцевато щёлкнул каблуками:

— Всё сделаю, как велите.

— Поначалу мы нанесём удар на правом фланге. У генерала Края сил предостаточно, вот он и начнёт. А когда втянется в сражение Жубер, вот тогда ввяжемся и мы, в центре и на левом фланге. Вильгельм Христофорович, ты понял? — обратился Суворов к седому генералу, командиру корпуса Дерфельдену.

Генерал провёл вместе с Суворовым не одно сражение и почти во всех отличился. Суворов уважал его, называл на «ты».

С восшествием на престол Павел уволил Дерфельдена из армии, как и десятки других военачальников. Но с началом итальянской кампании император вынужден был отменить своё решение и направить генерала к Суворову. Тот тепло принял старого соратника и вручил ему под начало десятитысячный корпус.

— Понял, ваше сиятельство, — отвечал шестидесятичетырёхлетний генерал.

Суворов перевёл взгляд на Денисова и строго спросил:

— Давеча я приказывал выслать на правый фланг, к деревне Пастурана конный дозор. Где он? Что доносит?

— Дозор ночью был на месте, донесение от него получено.

— Что доносит? — повторил Суворов.

— Пишет, что действует сообща с отрядом австрияков.

— То, что вместе, — это хорошо, только пусть больше на себя надеется. И потребуй, чтоб особое наблюдение вёл за Пастураной. Там будет главное направление неприятельского наступления. Не могут французы не воспользоваться пролегающей дорогой.

Всё получилось, как предвидел Суворов. Отряд Багратиона ввязался у Нови в схватку с французами и начал отходить, увлекая за собой вражеские части. Чтобы не допустить большого отрыва от авангарда, главные силы французской армии последовали за ним и вышли на равнину. Этого и добивался фельдмаршал. Он тут же распорядился перейти наутро в наступление.

В пять часов утра на левый фланг дивизии Периньона обрушился град ядер. Артиллерийский обстрел был хотя и недолгим, но нанёс немалый урон французам, расположенным на открытой местности.

Едва послышалась пальба, адъютант бросился в спальню Жубера. Тот лёг далеко за полночь: писал письмо в Париж.

— Мой генерал, проснитесь! Наступление русских началось!

Будто пружина подбросила генерала.

— Начальника штаба ко мне!

— Я здесь, — отозвался генерал Сюше.

Он был уже в форме.

— Доложите обстановку! Что о ней известно?

— Союзные войска атаковали дивизию Периньона. Туда уже помчались офицеры штаба, чтобы выяснить обстоятельства.

— Я тоже выезжаю туда. Передайте Моро, что он остаётся моим заместителем.