Но работа сделана, слов нет. Баба этого пидора, и как только бабы могут с такими обсосами вообще возиться, непонятно, вынесла баксы без слов. Как только ее пидор начал кровью харкать и на пол валиться, закричала, руками замахала, побежала в комнату, баксы нашла, отдала. А то «нету, нету»... Знаем мы это «нету». Уроды, одно слово. Не понимают джентльменских отношений. Пока по башне не настучишь, никаких долгов не увидишь. И, вообще, каким надо быть козлом, чтобы таким ослам в долг давать.

Но Качу насрать, кто там и зачем дал этому пидору три тонны бакинских. Две штуки он вчера забрал, тачку забрал, а мудиле этому счет выставлен еще на две. Если через неделю не отдаст, будет три. А там, глядишь, и до его квартирки дело дойдет.

Димка размечтался. Конечно, дойдет дело до квартиры, Моня просто так не стал бы ее упоминать. Значит, у него в плане это дело стоит. Только ему, Димке, один хрен. Ему с этого ничего уже не обломится. Как, однако, эта сука зацепила его ногой, надо же...

– Димон! – это Вовик орал из комнаты. – Скоро ты, блин, подмоешься? Моня пришел.

Димка за шумом воды не слышал, как открылась и захлопнулась входная дверь. Моня – это серьезно. Придется отложить мытье на потом.

Он натянул трусы и выскочил из ванной. Кран даже забыл закрутить, и вода продолжала хлестать из никелированного наконечника длинными горячими иглами.

– Аполлон, бля, – приветствовал его Моня. Он, несмотря на теплый день, был в длинном темном плаще, в нем и сидел на диване, не удосужившись раздеться.

– Здорово, – ответил Кач. Его охватило беспокойство. Чего это он заявился с утра пораньше?

– Дело есть, парни. Поможете мне?

– О чем базар. А что за дело? – спросил Вовик.

«Попробовал бы он сказать, что не поможет, – подумал Кач. – Интересно, что бы Моня с ним сделал?»

Вовик как-то сильно проштрафился перед Моней и остальными. Чуть не залетел по дурости своей, пришлось Моне его отмазывать. Как-никак ценный кадр. Мужик здоровенный, махнет рукой, любого лоха с ног сметет, без напряга. Ему тридцатник уже, а разум как у дитяти малого. Чего от жизни хочет – неизвестно. Все его устраивает. Пойдет, бабу снимет в кабаке, всю ночь вой стоит в квартире, а Вовик счастлив. Больше ни хрена не надо. А вот полез зачем-то квартиры чистить, ломиком двери отжимал, двери-то у многих совсем хлипкие, плечом можно вышибить. Но Вовик не шумел, ломиком цеплял и открывал запросто. И попался. Хорошо хоть не с поличным, по приметам какая-то сучка его вычислила, увидела во дворе, узнала, он, мудила, на одной улице работал в центре. Один дом обнесет, идет в следующий. Его и взяли. Моня отмазал через своих, но говорит, что Вовик по самому краю ходит.

– Что-что... – через плечо, с усмешкой ответил Моня. – Надо тут с пацанами одними разобраться. Димка, ты же машину водишь у нас?

– Ну?

– Держи, – Моня кинул ему какую-то бумагу.

Кач взял ее в руки, прочитал – блин, доверенность на тачку этого фраера вчерашнего!

– Это чего? – спросил он, еще не веря подарку.

– Ничаго, – ответил Моня. – Это не подарок, а средство передвижения. Сейчас поедем с пацанами говорить. Пошли, Шварценеггер.

Димка быстро влез в спортивный костюм, заскочил в ванную, выключил воду, напялил кроссовки.

– Отлично! – Моня оглядел его с ног до головы. – Одет по форме! Самое то. Дорогой костюмчик-то?

– Да херня.