Неожиданно перерождённый почувствовал, как его разум присоединили к какой-то сети, связывающей не только семерых симбионтов-абсолютов, но и его пленителя.

«Ты привёл его в Гнездо, не связавшись с нами? – Вперёд вышел широкоплечий, мускулистый великан с единственным – и закрытым – глазом, что, впрочем, никак не мешало ему ориентироваться в пространстве. – Ты хоть осознаёшь, что настоящий Марагос мог обвести тебя вокруг пальца?!»

«Я нижайше прошу снисхождения, мой лорд! – Давор отвёл руки в стороны, склонив голову. – Но ваши уроки вселили в моё сердце уверенность в правильности моих действий! В восприятии я был лучшим, и это признали все лорды!»

«Верно. Остынь, Балор».

Приятный мелодичный голос, раздавшийся в его голове, заставил Элина поморщиться: ему совсем не нравилось то, как его сознание отреагировало на слова неизвестной симбионта.

«Только я имею право судить своих подчинённых, Айбелл!» – гаркнул великан, сжав могучие кулаки.

При этом посмотрел он на волка довольно скромных размеров, обладавшего огненно-рыжей шерстью и аурой привлекательности, что смогла частично воздействовать даже на Элина. Очевидно, этот волк был волчицей, той самой Айбелл, что решила поспорить с одноглазым слепым великаном.

«Всё так, но разве произошло что-то плохое? Даже на пике своих сил Марагос не справился бы со всеми нами в одиночку, сейчас же… – Волчица повернула голову, вперив взгляд серебристых глаз в перерождённого. – Он до смешного слаб. Но воля его крепка, раз он всё ещё смотрит на меня с такой ненавистью. Что скажешь о нём, Медб?»

Элин тяжело вздохнул и на секунду опустил веки, уняв переполняющие его эмоции. Бесполезные чувства на какое-то время взяли над ним верх, воспользовавшись слабостью перерождённого, но и дальше идти у них на поводу он не стал.

«Не только воля, но и разум его крепок, словно сталь, – ответила приподнявшая голову над полом змея, из-за холодного внимания которой по спине анимуса пробежали мурашки. Он невольно подумал о том, что, возможно, она – родственница старой Эриды, но… – Мне больше интересна причина, по которой злобная Змея никак не проявляет себя. Её присутствие очевидно, но она как никогда спокойна и безмятежна».

«Наследник истинного человека мог изувечить её разум, подчинить себе, – недовольно прорычал Балор, приблизившись к Элину. – Отдайте его мне, и я достану из его головы ответы на все вопросы!»

«Грубый подход идёт после подхода изящного, Балор. И ты это знаешь, не так ли?»

Гигант недовольно оскалился, поднял руку и махнул ею с такой силой, что перерождённого обдало волной воздуха.

«Пусть будет по-твоему. Но если ты не справишься, мои темницы всегда готовы принять особого гостя!»

Демонический зверь развернулся и направился к массивной двери, совершенно не чувствуя на своей спине насмешливого взгляда Элина. Человек, демон – всё едино, когда дело доходит до допроса. Сначала запугать, а после предложить добровольное сотрудничество с какими-то преимуществами.

«За мной, Давор!»

«Да, мой лорд!»

Слабый на фоне абсолютов симбионт послушно засеменил следом за своим покровителем, пока не скрылся за захлопнувшимися дверьми. А буквально мгновением позже брови Элина взметнулись вверх: он отчётливо ощутил, как оборвались две жизни. И, судя по всему, погибли пленивший перерождённого симбионт и неудачник, оказавшийся на страже не в то время и не в том месте.

«Вижу, подчинённые вам не очень-то и нужны?» – спросил экс-асболют, подняв взгляд на внимательно следившую за его реакцией волчицу.

«Даже если ты лишился сил и памяти, Марагос, твоя наглость всё ещё идёт вровень с дерзостью.