– Давай лучше обсудим исследования или…

– Ты же помнишь, о чём они говорили в последний раз. – Не подросток, но мужчина потёр переносицу. – Что бы я ни сказал, ты всё равно не согласишься на их предложение?

Я – вторая линия обороны твоего разума, Элин. Если ты не выдержишь, а меня здесь не будет, то они доберутся до наших воспоминаний. – Девушка невесело улыбнулась. – И тогда всё то, за что мы боролись, будет напрасно.

– Они нашли способ насильно изъять тебя из моей души. Кто знает, что они решат с тобой сделать…

Терпение симбионтов уже давно трещало по швам. Они пытались добраться до приза разными способами, но терпели неудачи одну за другой. Прежде здравый смысл и нежелание потерять пленника сдерживали их, но в последнее время они начали прибегать к самым отчаянным методам.

Элин всё ещё испытывал постоянную ноющую головную боль, появившуюся после того, как чёртовы демоны попытались вломиться в его разум, параллельно истязая плоть и ломая кости.

– Это не так важно. Мы всё ещё можем сопротивляться и…

– Признай, что вдвоём нам отсюда не выбраться, Эрида, – оборвал змейку перерождённый, одарив её хмурым взглядом. – Ты можешь выжить и получить свободу, а жизнь – это всегда шанс.

– Шанс всю жизнь помнить о том, как бросила того, кому клялась верно служить? Отказаться от пусть совершенно ничтожной, но вероятности всё исправить? – Эрида покачала головой. – Нет, Элин. Я не готова обречь себя на вечную жизнь в сожалениях.

Элин недовольно нахмурился: змейка умела своими словами ставить собеседника в тупик.

Но анимус этот тупик просто проигнорировал, проломив лбом метафорическую стену.

– Даже если я тебя об этом попрошу?

– Даже если попросишь.

К большому сожалению Элина, Эрида оставалась непреклонна. Симбионты ещё в предыдущий «сеанс» объявили о своих намерениях, дав пленникам последние часы на раздумья, но время шло, а она всё ещё не соглашалась переходить на сторону врага. Что много лет назад, что сейчас змейка оставалась верна своим принципам, но перерождённому, для которого Эрида за эти десятилетия стала самым близким человеком, это категорически не нравилось. При этом он не мог – да и не хотел – приказывать ей, а в упрямстве девушка легко могла поспорить со своим носителем. Ведь Элин сам, своими руками выковывал характер и закалял внутренний стержень той, кого уже давным-давно считал и другом, и частью семьи, и практически дочерью.

Он как мог учил её всему, что знал сам. Рассказывал истории из своего прошлого и показывал мир, параллельно осваивая непростую науку структурирования, восстановления и воплощения воспоминаний в собственной душе – единственного полноценного умения, которое он мог практиковать в плену, и при этом делать это эффективно. Шутка ли: практически каждый «сеанс» его голову пытался вскрыть абсолют! Хочешь не хочешь, а защищаться научишься в момент. От защиты же до нападения – один шаг, так что к этому моменту Элин считал себя достаточно подкованным в ментальных науках.

Правда, против симбионтов это помогало не особо: они банально не подставлялись, лучше многих понимая, на что способен носитель Эриды. Практически всем змеям были свойственны те или иные ментальные силы, а Марагос считался буквально их воплощением. Королём Змей.

– Хорошо. – Перерождённый кивнул и, хлопнув себя по коленям, поймал глазами взгляд собеседницы.