Услышав про частные заказы, я тут же вспомнил про снежного барса. Выбора нет: либо я сам внесу изменения, либо откажусь и это сделают другие. Хозяин был очень категоричен и наверняка не станет меня слушать, если я еще раз заведу разговор о том, что не стоит портить такое красивое животное мутациями.

Тут мне в голову пришло спросить об этом Хан Сюзи. Ведь она именно этим и занималась — спасала животных.

Я позвонил ей, попросил спуститься в зверинец и сам двинулся к лифтам. Мы встретились внизу и, сдав телефоны, направились в зверинец.

— У вас в Пусане такая же большая лаборатория? — спросил я.

— Нет, конечно. Раза в три меньше. Но нам много и не нужно. По большей части мы занимаемся культурными растениями, плодовыми деревьями и декоративными кустами. Бывает также, что изменяем насекомых.

— Пчел?

— И не только, — кивнула она. — Еще шелкопрядов, земляных червей, стрекоз и личинок.

— Личинок? Для чего они?

— Для рыбаков, — улыбнулась она.

Мы зашли в зверинец и подошли к клетке с барсом. К нам тут же поспешила Мина. Я их представил друг другу и попросил ветеринара рассказать, как ведет себя зверь.

— Он очень спокойный. Все делает неспешно, с ленцой. По виду ему года три, не больше. Здоров. Все анализы и тесты отличные, — отрапортовала она.

Хан Сюзи тяжело вздохнула и присела рядом с клеткой.

— Как же он прекрасен. И как ужасны мы — люди, — тихо проговорила она. — Начальник Ли, вы правы. Его нельзя подвергать мутации и отдавать тому живодеру — его хозяину. Сколько у нас времени?

— Шесть дней. Потом хозяин приедет за ним.

Наступило молчание. Все смотрели на зверя и думали, как ему помочь.

— А, может, сказать хозяину, что он сбежал? — предложила Мина.

— Нет, не годится. Нам нужно будет выплатить кругленькую сумму, и к тому же пострадает репутация Биотеха, — покачала головой Сюзи.

Снова все задумались, но сколько бы ни было предположений, ни одно из них не подходило, потому что принесло бы ущерб корпорации, а этого мы не могли допустить.

В конце концов, мы взяли время на обдумывание ситуации и разошлись. Я поднялся в отдел составлять алгоритмы, а Сюзи вернулась на этаж брата.

За обедом в забегаловке напротив Биотеха, я рассказал Ким Хани, Куну и Пак Ю о происшествии в парке с тигром, а потом о Хён Бине. Они молча смотрели на меня, и в течение нескольких минут переваривали услышанное.

— Теперь мне его не жалко. Пусть бы он сразу захлебнулся в Хангане, — зло проговорил Кун и бросил палочки в тарелку с рисом.

— А мне жалко, — вздохнула Ким Хани. — Это все от отчаяния. Ведь они потеряли работу.

— Не оправдывай их, Хани! Если бы они не воровали ци-спирит и не подставили Тэджуна, то до сих пор сидели бы в отделе и действовали мне на нервы. Они поплатились за свои же поступки. Так им и надо, — он сложил руки на груди.

— Кун прав, — кивнул Пак Ю.

Ким Хани пожала плечами и продолжила уплетать свою лапшу.

После обеда мы вернулись в отдел и окунулись в работу. В конце рабочего дня заявились двое мужчин с заказом на совершенствование свиней на их ферме. Оформив все необходимые документы, мы договорились, что они завтра привезут первых пятерых свиней.

В пять часов вечера отправил своих сотрудников по домам, а сам продолжил заниматься облучениями и алгоритмами. Вскоре ко мне спустилась Хан Сюзи.

— Начальник Ли, все это время я думала про барса. Мы не можем позволить изуродовать такого ценного и редкого зверя, — задумчиво проговорила она, покусывая щеку.

— Согласен. Но как нам выручить его из беды?

— Действовать незаконными методами мы не можем.