— Не, наставник наш как часы, приходит ровно в восемь утра, — ответил Никита. — Иногда мне кажется, что он до этого времени просто внизу где-то стоит, но не поднимается. Чтобы ровно ко времени подойти.

Я налил себе кофе и присел с ним за стол.

— Даже не будешь спрашивать, как именно я получил место в клинике? — прищурился Никита. — А то ваш Соколов вчера полдня доставал!

— Мне было бы интересно, но допытывать я не собираюсь, — пожал я плечами. — Захочешь — сам расскажешь.

— Это мне нравится, — улыбнулся он. — Но вообще, мне правда нечего рассказывать. Работал хорошо. Вот Зубов меня и оставил. Так что никаких советов из разряда «а как к нему подлизаться» я тебе не дам.

— Я и не рассчитывал, — усмехнулся я. — Подлизываться — это не про меня.

Никита, чуть прищурившись, внимательно на меня посмотрел. На пару секунд в ординаторской наступила тишина, и было слышно только мерное посапывание Болотова.

— Слушай, — наконец произнёс он. — Я не сторонник всяких интриг и всего прочего. Но мне кажется, ваш ещё один интерн, Соколов — не самый приятный человек. Просто решил предупредить, что от него можно ожидать всякого. Знаю я таких людей, они с гнильцой.

И это Никита ещё даже не представляет, сколько на самом деле в Соколове этой гнили.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я. — Но это было и так понятно с самого начала.

— Доброе утро, я не опоздал! — громко оповестил о своём прибытии Шуклин.

Болотов резко встрепенулся и принялся искать на столе свои очки.

— Ты даже рано, ещё пятнадцать минут есть, — отозвался я. — С выздоровлением.

— А это кто? — Шуклин подозрительно уставился на Никиту. — Уже замену мне нашли?

— Ну да, я новый интерн, — серьёзно кивнул он. — Меня взяли на работу вместо какого-то идиота, который перекись умудрился выпить. А вы кто?

Шуклин резко побледнел и сжал кулаки.

— Как это вместо меня⁈ — воскликнул он. — Это моё место, Зубов не имел права!

— У-успокойся, это п-просто терапевт, — зевнув, проговорил Болотов. — Он б-был в отпуске.

— Никита Яковлевич, прошу любить и жаловать, — кивнул Никита.

— Фух, отлично, — Шуклин бухнулся на диван и прикрыл глаза. — Я Паша. И перекись я выпил случайно.

— Шикарное знакомство, ни добавить, ни прибавить, — улыбнулся Никита. — Хоть в резюме так и пиши.

В ординаторской появились Соколов и Тарасова, а следом за ними и Зубов.

— С возвращением, куриная жопка, — бодро проговорил он. — Итак, господа птенцы, время разлетаться по пациентам. С сегодняшнего дня я решил повысить вам уровень сложности!

— Вот стоило мне с больничного выйти, так сразу уровень сложности повысился, — вздохнул Шуклин.

— Не переживайте, вы остаётесь на прежнем уровне, — усмехнулся Зубов. — А остальные получат по целой палате пациентов, у которых уже выставлены диагнозы. И будут вести всех их до выписки.

Для меня это не было повышением сложности, так как со мной этот трюк Зубов уже проделывал. И мне нравилось это гораздо больше, чем просто видеть пациента, ставить диагноз — и передавать другому. Я всё равно старался навещать всех своих, но теперь это будет более официально.

— Никита, а ты чего расселся? — добавил Зубов. — На тебе все новенькие пациенты, порхай, орёл.

— Лечу-лечу, — кивнул тот. — Если помощь будет нужна — обращайтесь.

— Так, Болотов, возьмёшь всю семнадцатую палату. И только попробуй мне ещё раз запугать Постникову! Я после вчерашнего даже валерьянку на ночь пил, — пригрозил Зубов.