Я кивнул и отправился в каморку для санитарок. Рыжая кудрявая женщина там действительно была, весело о чём-то разговаривала с другой санитаркой.

— Лариса? — обратился я к ней. — Мне нужно с вами поговорить.

— Ухожу, — тут же подскочила вторая женщина и поспешно убежала за дверь.

Лариса уставилась на меня недоумённым взглядом.

— Что случилось, доктор? — спросила она.

Так, теперь разговор надо построить максимально аккуратно.

Я подозревал у нашей санитарки клептоманию. Это психическое заболевание, при котором возникает непреодолимая тяга к воровству. При это воруют клептоманы не ради денег или каких-то благ, а чтобы удовлетворить эту самую патологическую потребность.

Лариса была в двух палатах, где потом были отмечены такие кражи. Это вряд ли просто совпадение.

— Вы сегодня мыли полы в палатах на другом этаже? — осторожно спросил я.

— Да, я, — кивнула Лариса. — А что, плохо где-то помыла?

— Нет, просто у пациентов массово пропали вещи после вашей уборки, — ответил я. — Я хотел узнать, может быть, вы видели что-то подозрительное?

Сам я активировал кардиологический аспект и вмиг обнаружил, как у Ларисы подскочил пульс. Разволновалась, моя догадка явно оказалась верной.

— Я ничего не видела, — поспешно ответила она. — Мыла и мыла. Всё как обычно.

— Лариса, вы знаете, что такое клептомания? — спросил я. — Это очень серьёзное заболевание, которое проявляется импульсивными кражами. Но оно лечится, если пациент сам захочет вылечиться.

— Зачем вы мне всё это рассказываете? — напряжённо уточнила она.

— Потому что если вы расскажете мне всё сами, то я смогу вам помочь, — мягко ответил я. — А если будете врать — то придётся привлечь службу безопасности клиники. И начнутся неприятности.

Служба безопасности вряд ли будет расследовать дело вроде пропавших кроссвордов, но это сейчас не важно.

Лариса побледнела, и пульс подскочил ещё больше.

— Я не знаю, как так вышло, доктор! — воскликнула она. — Никогда раньше такого не было…

Самое сложное позади, она всё-таки призналась. Правда, довольно необычно, что, по её словам, приступ возник впервые. Если это правда — то это новый случай внезапного психического заболевания на отделении.

— Рассказывайте подробнее, — ответил я.

— Да вы уже догадались обо всём, доктор, — всплеснула она руками. — Мыла полы, и тут как помутнение какое-то. Вижу — лежит вещь какая, и так и тянет её взять. Несколько палат так и обчистила. И так хорошо после этого было, стыдно признаться. А потом стыдно резко стало, я всю жизнь честно живу и никогда чужого не брала! Ох, посадят меня теперь, да?

— Никто вас не посадит, — успокоил я её. — Вам нужно проконсультироваться с нашим психиатром, он поможет разобраться с этой проблемой.

— В психушку упекут? — ещё сильнее испугалась женщина. — У меня же семья, дети! Как они без меня?

Сильная ассоциация у многих пациентов, что психиатр — это сразу же психушка. На самом деле он обычный специалист, который помогает разбираться со многими проблемами, в том числе с тревожностью и депрессией, например.

— Никто вас никуда не упечёт, — ответил я. — Он просто поможет разобраться, как эту проблему решить. Раз это только проявилось — есть шанс, что это можно полностью нейтрализовать. Так что лучше не терять времени. Иначе в следующий раз приступ может настигнуть в магазине, например. Что уже чревато осложнениями.

— Я поняла, — закивала она. — Схожу обязательно.

— Я вас провожу до кабинета, — более строгим тоном ответил я.