— Давай, нам нужны новые сведения, — кивнул я. — А я пойду ещё поработаю.

* * *

Настроение у Шуклина снова было поганое. Разумеется, ему вручили самого непонятного пациента со всего отделения. Суставы болят у этого Григорьева, да почём вообще Шуклину знать, из-за чего они болят?

Павел понятия не имел, какие нужно назначить анализы и уж тем более какой выставить предварительный диагноз. Очередного дежурства не избежать, как обычно.

Хотя в клинике получше, чем дома, где приходится выслушивать, какой он позор семьи.

Кое-как сделав несколько назначений, Павел отнёс направления и отправился в свою каморку, где можно было подремать. Что толку-то стараться?

— Пашка, ты? — вдруг окликнул его кто-то в коридоре.

Шуклин развернулся и увидел графа Прудникова, старого друга семьи Шуклиных.

— Здравствуйте, дядя Гриша, — кивнул он. — Вы тут лечитесь?

— Ага, что-то подкосило моё здоровье, — кивнул тот. — Пойдём хоть присядем, поговорим. Сто лет тебя не видел! Как отец, как сам?

Отлично, теперь ещё и поспать не дали, придётся поддерживать эту скучную беседу. И не выкрутишься, что работы много. Графа Прудникова этим и обидеть можно.

— Да всё хорошо, — усевшись на диван в холле, ответил Шуклин. — Отец работает в совете, а я вот прохожу интернатуру.

— Отец твой, поди, пристроил? — лукаво улыбнулся Прудников. — А самому хоть нравится?

Вот он приставучий!

— Нравится, — уклончиво ответил Шуклин. — Хочу место в клинике получить, но конкуренты больно сильные.

— Так что ж за помощью не обратился? — удивился тот. — Мы с твоим отцом давние друзья, ты для меня как сын второй практически. Давай подсоблю тебе, раз уж так хочешь врачом работать. Благое дело!

А вот это уже интересное предложение. Павел приободрился и заинтересованно взглянул на Прудникова.

— А как подсобите, дядя Гриша? — поинтересовался он.

— Устраним твоих конкурентов самым проверенным способом, — широко улыбнулся Прудников. — Нароем на них компромат. Ты же знаешь, мои люди грязь даже в свежевыпавшем снеге найдут!

Граф Прудников владел каким-то строительным бизнесом, Шуклин никогда не вникал, каким именно. Отец его никогда Прудникова не любил, считал бесчестным и лживым человеком. Но в глаза, разумеется, всегда улыбался и вёл себя очень дружелюбно.

Сам отец Шуклина никогда бы не пошёл даже на самое мизерное преступление в своих целях. «Жить нужно честно, сын. Если нужны деньги — много работай, сын».

Да если жить по таким принципам, то это повеситься можно!

— Сможете нарыть компромат на моих конкурентов? — уточнил Шуклин. — А что я за это должен буду?

— Да перестань, я же тебе по дружбе помогаю, — ответил тот. — Нарою на них такой грязи, что всех сразу пинком под зад выгонят. Останешься тут один, как король.

— Было бы здорово, дядя Гриша, — обрадовался Павел. — Помогите, пожалуйста.

— Всё сделаем в лучшем виде, — подмигнул ему Прудников. — Давай мне на листочке напиши все их данные, всё что знаешь. А мои люди этим займутся.

Вот и настал черёд Шуклина играть по его правилам. Ещё посмотрим, кто в итоге окажется в дураках! И Шуклин торопливо принялся за список.

* * *

Остаток дня прошёл без приключений. Заполнил все дневники, отчитался перед Зубовым и отправился домой. Предстояло придумать план, как разобраться с моей главной на этот момент проблемой — Павлом Андреевичем и его клубом запрещённых зелий.