— Т-так теперь в-вы снова наш наставник? — уточнил Болотов.

— Специально для вас, мой любитель клизм и мазков, могу официальную бумажку показать, — усмехнулся Зубов. — Марш, я сказал!

Тарасова и Болотов быстро упорхнули работать, Шуклин неохотно поплёлся к своему одному-единственному пациенту. И мы остались вдвоём.

— Как всё прошло? — спросил я. — Когда вскрылось, что у вас нет лицензии на частную медицинскую деятельность?

— Всё по плану, — ответил Зубов. — Выяснилось, что Козлов наврал про наличие у него гастроэнтерологического аспекта. Он убедил всех, что получил его год назад, но это оказалось ложью. Уже только за это его могли бы уволить. Я намекнул про имеющуюся запись. Заместитель главного врача пошёл на компромисс — уволил Козлова, выгнал Соколова, а меня и Никиту оставил в покое. Прохоров добавил от себя благодарность за выставленный жене диагноз. Ей уже лучше, я подлечил её магией. Вот и всё, собственно. Жаль, что придётся и дальше работать под руководством взяточника, но как мы и предполагали, это единственный способ разрешить ситуацию.

— Всё прошло как надо, — кивнул я. — Мы рисковали, отправив вас в палату. И Прохоров тоже сыграл нужную роль, хотя у меня были опасения, что он не придёт. И Козлов мог за ночь всё-таки поставить диагноз, а без этого дополнения план был бы неполным.

В итоге для возвращения Зубова потребовалась сложная интрига. Петиция о возвращении, триумфально поставленный диагноз, доказательство злых делишек Козлова и Соколова в виде записи диктофона — всё это пригодилось.

— Константин, спасибо вам, — произнёс Зубов. — Без вас этого всего бы не было. Правда, огромное спасибо.

— Рад помочь, — улыбнулся я. — Лучшего заведующего и наставника нам не найти.

— Но на окончательное решение кандидатуры на место в клинике это повлиять не может, — добавил Михаил Анатольевич. — Это личные дела, и я не должен их приплетать к…

— Я прекрасно понимаю, — перебил я его. — И вовсе не хотел, чтобы вы в благодарность тут же увольняли остальных интернов. Я добьюсь места честным путём. Под вашим руководством.

— Спасибо, — с облегчением выдохнул тот. — Пойду, найду Никиту тогда. Надо с ним всё это обсудить.

Наставник ушёл, а меня сразу же шёпотом позвал Клочок.

— Хозяин, что дальше делать будем? — спросил он. — Какое у меня задание?

— Пока никаких, — выдохнул я. — Всё, объявляю отпуск от интриг. Хотя бы на пару дней! Я врач, а не тайный советник.

— Но мы можем сразу и Шуклина, например, выгнать, — заспорил крыс. — Он тоже пытался строить козни…

— Шуклин и сам справится, — отозвался я. — Клочок, дай мне передышку. Хочу заняться своей работой, а не всем этим. Всё, отдыхай.

Клочок что-то возмущённо пискнул, а я отправился к пациентам. Всё теперь вернётся в прежнее русло.

* * *

Соколов стоял возле входа в клинику и чувствовал огромное желание всю «Империю здоровья» спалить дотла.

— Что мы теперь будем делать? — спросил Козлов, держа в руках коробку со своими вещами. — Вы же придумаете план, как нам вернуться назад?

— Нет больше никаких «мы», — резко ответил Роман. — Это из-за вас и вашей неспособности поставить диагноз всё произошло. Разбирайтесь сами со своей жизнью.

— Но как так? — растерянно спросил Эдуард Валентинович. — Я думал, мы с вами вместе…

Идиот, не надо было вообще с ним связываться. Только всё испортил.

— Объясняю доступно, — вздохнул Соколов. — Вы меня больше не интересуете. И мне плевать на вас и ваши проблемы.