— Тарасова, Боткин, правильно, — неохотно добавил Зубов. — Однако Боткин никак не угомонится со своей ишемией. Нет у пациента ничего такого, успокойся! А так… Молодцы.

Последнее слово он буквально выдавил из себя, бросив на меня короткий взгляд. Похвала даётся ему ой как непросто.

— Можете быть свободны на сегодня, — заключил наш наставник и покинул ординаторскую.

Пару минут все стояли молча, переваривая первый день в интернатуре. Затем на нас обрушился Соколов.

— Это что за дела⁈ — воскликнул он. — Если вы знали правильный диагноз, то надо было сказать всем!

— А в чём тогда смысл соревнования на место врача в клинике? — приподнял я бровь.

— Это тебя не касается, — фыркнул Соколов. — В любом случае, это место станет моим. Я объявляю войну!

Не успел я ему ответить, как в ординаторскую вбежала медсестра.

— Не могу найти Зубова! Там Левашову стало хуже! — прокричала она. — У него глаз ослеп!

Глава 2

Как я и думал. Потеря зрения — это явный неврологический симптом.

— КТ головы готово? — быстро спросил я.

— Да, кажется, его принесли мне буквально пять минут назад, — закивала Ольга Петровна.

— Тогда несите его сразу в палату, мы будем там, — отрывисто распорядился я и первым побежал к Левашову.

Остальные интерны ринулись за мной. Когда мы вбежали в палату, Левашов лежал на кровати, глаза его были закрыты.

— Вы нас слышите? — обратился я к нему.

Он открыл глаза и перевёл взгляд на нас.

— Слышу, — слабо отозвался он. — Но вижу только одним глазом. Что со мной?

Так, нарушений речи нет, это уже радует. Разговаривает адекватно, на вопросы отвечает правильно.

— Ещё жалобы есть? — уточнил я, пока игнорируя его вопрос.

— Рука правая… отнялась, — ответил Левашов. — Не чувствую её, как будто отлежал.

Так, на геморрагический инсульт это не похоже. Скорее транзиторная ишемическая атака. Вызванная повышением давления, которое вызвано гломерулонефритом. Ох и запутанная же ситуация.

— Г-головной мозг тоже подсвечивается, — проговорил Болотов, который просканировал пациента диагностическим аспектом.

Транзиторная ишемическая атака может перейти в инсульт, если ничего с ней не сделать. К счастью, поймали мы это состояние вовремя.

— Вот результаты КТ, — к нам подбежала Ольга Петровна. — Транзиторная ишемическая атака в каротидном бассейне с левой стороны. Инсульта нет.

Как я и предполагал. При подобных заболеваниях головного мозга симптомы обычно проявляются с противоположной стороны. Вот почему отнялась именно правая рука.

— Невролога сюда зовите, пусть неврологическим аспектом полечит, — распорядился я. — Плюс к лечению антиагреганты, глюкозу внутривенно и нейропротекторы. Сейчас всё распишу.

А в мои времена хватило бы только работы лекаря с неврологическим аспектом. Но сейчас без лекарств не обойтись. Лекарь сможет стабилизировать состояние, а потом болезнь нужно будет долечивать препаратами.

Ольга Петровна умчалась за неврологом. Остальные интерны потрясённо наблюдали за всей этой картиной, пребывая в полной растерянности.

— С вами всё будет хорошо, — заверил я Левашова. — Мы вовремя поймали заболевание и сможем вылечить его без последствий.

Он кивнул и снова прикрыл глаза. Потеря зрения на один глаз преходящая, через несколько часов зрение уже вернётся. Так что со всеми проблемами удастся разобраться.

— Что здесь происходит? — раздался сзади оклик Зубова. — Что из фразы «идите домой» вам было непонятно?

— У пациента случилась транзиторная ишемическая атака, — спокойно ответил я.