Смог перенести их и в этот мир, только они откатились назад, до самых минимальных навыков. Теперь их предстояло развивать заново. За текущий год сделать этого я толком не успел, но теперь эта задача была одной из приоритетных.

Пульс у Соколова просто зашкаливал. Надо же, такой мастер вранья, а сам настолько нервничает.

— Где же тогда твоя история болезни, Роман? — спокойно поинтересовался я.

— Так я уже… закончил? — неуверенно ответил он, причём вопросительным тоном.

— Значит я правильно понял, что за полчаса до начала рабочего дня наш наставник раздал всем пациентов, и ты уже успел осмотреть, опросить своего больного, выставить диагноз, дождаться анализов, расписать лечение и сдать Зубову? — уточнил я.

— Да, — Соколов решил идти до конца.

Он хотя бы понимает, до какого абсурда дошло его враньё?

— Тогда можешь идти домой, — пожал я плечами. — И зайди ещё к главному врачу, тебя наверняка за такие подвиги примут на место врача-терапевта безо всяких трёх месяцев интернатуры.

Он поджал губы, окончательно понимая, что полностью облажался. В этот момент в ординаторскую вбежал запыхавшийся Шуклин.

— Я не опоздал, этот надзиратель наш ещё не появился? — спросил он.

— Надзиратель прямо за вашей спиной, — раздался позади него голос Зубова. — Эх, Шуклин, это ж надо было так попасться.

— Ох ты ж… — Шуклин вовремя сдержался, чтобы не закончить ругательство.

Кто говорил, что медицина — это скучно? У нас всё очень весело!

— Итак, мои птенцы, вот вам задания на сегодня, — проговорил Зубов. — Соколов, пятая палата, пациентка Терентьева. Боткин, восьмая палата, Трошин.

Зубов замолчал, и остальные интерны уставились на него с недоумением.

— А н-нам? — поправив очки, подал голос Болотов.

— Ох, я думал, здесь больше нет никого, — отозвался Зубов. — Болотов, сорок первая палата, пациент Сидоров. Тарасова, девятнадцатая палата, Молоканова. И наконец, сегодняшний опоздун отправляется помогать Ольге Петровне, у той накопилось много работы.

— Михаил Анатольевич, но я ведь не опоздал, — вяло ответил Шуклин. — К тому же я врач, а не медсестра.

— Тогда считай это маленькой местью за «надзирателя», — ответил тот. — Всё, разошлись, работаем!

По крайней мере, сегодня у каждого свой отдельный пациент. Лучше, чем вчера, когда мы все толпились вокруг Левашова. Кстати, надо бы проверить, как он.

Я забрал у Ольги Петровны нужную историю болезни и первым делом направился к Левашову.

— Доброе утро, — вошёл я в палату. — Как сегодня ваше самочувствие?

— Гораздо лучше, — кивнул пациент. — Спасибо вам, мне объяснили, что вы меня практически от смерти спасли.

— Не совсем так, но приятно слышать, — улыбнулся я. — Поправляйтесь!

Я вышел из палаты и сразу же наткнулся на Соколова.

— Что, пытаетесь наладить мосты с богатым пациентом? — буркнул тот. — Учтите, для этого нужен особый талант, которого я у вас не наблюдаю.

В своём репертуаре!

— Я просто решил поинтересоваться, как самочувствие у пациента, — ответил я. — А вот что вы здесь делаете — это другой, не менее интересный вопрос.

— Палату нужную ищу, — нашёлся Соколов. — Пятая палата по логике должна быть где-то рядом. А ты учти, что я буду за тобой следить, и любой прокол…

— Следи, если заняться нечем, — усмехнулся я. — У меня есть дела поважнее, чем эта выдуманная война.

— Да ладно, я один раз сказал в порыве злости про эту войну, а ты прям так и запомнил, — проговорил Роман.