— Расскажите мне, на что жалуетесь, — перевёл я тему в нужное русло.

— Сильно справа под рёбрами заболело сначала, — начал рассказывать Трошин. — Очень напомнило мне историю с желчным, его два года назад вырезали, боль такая же была. Затошнило, голова закружилась. Вызвал скорую, они меня сюда привезли. Что-то вкололи мне, так приступ прошёл полностью. Сейчас отлично себя чувствую, только зря место занимаю.

Из этого краткого монолога я почерпнул очень много полезной информации. Холецистит в анамнезе, с удалением желчного пузыря. Острая боль, которая снялась препаратом. Скорее всего, спазмолитиком.

— Где именно боль возникла? — уточнил я.

— Вот тут, — Трошин указал мне на правое подреберье. — И ещё отдавало в правую лопатку. Подумал, что новый желчный вырос и снова воспалился.

— Это был первый такой приступ? — задал я следующий вопрос.

— Пару раз было что-то похожее, но не так сильно, — рассказал пациент. — Но я подумал, что это всё из-за нервов. Сейчас не лучший период в жизни, с работы уволили, дома не ладится… Нервный стал.

Это можно было бы принять за обычные незначительные жалобы, но всё это имеет отношение к заболеванию.

Более того, реакция пациента на враньё Соколова тоже о многом говорит. Раздражительность, неврозы, всё это является симптомами.

Я задал ещё несколько вопросов, собирая анамнез для истории болезни. И активировал диагностическую магию.

Так, подсвечиваются желчевыводящие пути, двенадцатиперстная кишка. Головной мозг в порядке. Всё как я и думал.

У пациента развилась дискинезия желчевыводящих путей. Нарушение моторики желчи, если проще. Частая история при постхолицестомическом синдроме, то есть после удаления жёлчного пузыря. Свою роль сыграли и стрессы.

Бытует мнение, что большинство заболеваний в принципе возникают из-за стресса.

Я поддерживаю эту теорию лишь отчасти, стресс запускает множество патологических механизмов в организме, но далеко не всегда это основная причина заболеваний. Скорее, их катализатор.

Следующий этап — назначить обследования для подтверждения диагноза. А затем лечение.

Гастроэнтерологический аспект часто есть у терапевтов, лечением может заняться и наше отделение. У меня он также присутствует, опять-таки — на минимальном уровне. Сейчас я максимум могу кратковременно снять симптомы, но в этом нет необходимости — приступа в данный момент нет.

УЗИ брюшной полости, а конкретно желчевыводящих путей, кровь общая и биохимия, холангиография. Последнее обследование дорогое, снова нужно разрешение от Зубова. Посмотрим, изменилось ли его отношение ко мне после вчерашнего случая.

Я расписал направления, отнёс их Ольге Петровне и направился в ординаторскую.

— Михаил Анатольевич, нужно ваше разрешение на проведение холангиографии, — обратился я к наставнику. — Я подозреваю у пациента дискинезию желчевыводящих путей, это обследование лучше всего подтвердит диагноз.

— Заболевание преимущественно женское, — произнёс Зубов. — С чего бы ему быть у Трошина?

Как я и думал, так быстро отношение не поменяется. Исправим!

— Преимущественно — это не значит, что его вообще не бывает у мужчин, — пожал я плечами. — Все симптомы и диагностическая магия подтверждают диагноз.

— Ладно, делайте, — махнул рукой Зубов. — Клиника может себе позволить.

Он подписал направление, и в ординаторскую вбежал Болотов.

— Михаил Анатольевич, д-дайте мне другого пациента, — запыхавшись, выпалил он. — Прошу вас!

— Здрасте приехали, — вздохнул Зубов. — Ну что опять случилось? Уже запугали этого онкологией до смерти?

— Н-нет, — Болотов от волнения заикался даже сильнее, чем обычно.