Бой был упорным. Испанцы не сдавались, но у молодого коменданта неожиданно начали сдавать нервы. Он попросил лейтенанта Хуана Саборино, командовавшего бойцами на крепостной стене, спуститься вниз, на плац, для важного разговора. Когда Саборино подбежал к нему, комендант в отчаянии спросил:

— Сеньор лейтенант, что нам делать? — И тут же сам ответил: — Нам надо сдаться!

Саборино отказывался верить своим ушам:

— Сдаться? С какой стати? Враг убил у нас всего пять человек, а мы бьемся лишь два часа. Нет, мы будем сражаться до последнего человека!

Дон Алехандро сконфузился и велел лейтенанту вернуться на свое место.

Едва Саборино поднялся на стену, как за его спиной послышалась барабанная дробь. Это был сигнал прекратить огонь! Ничего не понимая, лейтенант снова бросился на плац. Оказалось, что комендант согласился на переговоры с англичанами. Со стены спустили лестницу, и два английских капитана поднялись наверх.

Переговоры заняли немного времени. Через несколько минут комендант Пау-и-Рокаберти согласился сдать крепость Сан-Фелипе на почетных условиях. Гарнизон мог отправиться по дороге на Панаму с «развевающимися знаменами, барабанным боем, зажженными фитилями и пулей в стволе».

Офицеры со всех сторон бросились к коменданту. Они были вне себя от ярости:

— Как вы посмели сдать крепость, не посоветовавшись с нами?!

— Это предательство!

— Где ваша честь, сеньор?

Слишком поздно. Пока испанские командиры выясняли отношения, флибустьеры вскарабкались по лестнице наверх и открыли главные ворота. Основной отряд ворвался на территорию крепости. Испанский флаг был спущен, его место занял флаг с крестом Святого Георгия.

Англичане не собирались выполнять условия соглашения. Как только солдаты гарнизона вышли за ворота, флибустьеры отобрали у них огнестрельное оружие, копья и знамена, оставив им только сабли. Лейтенант Саборино, возмущенный вероломством победителей, вырвавших у него из рук знамя и копье, с решительным видом направился к коменданту. Отыскав его в крепости, он высказал ему все, что думал о нем и его чудовищном поступке.

Дон Алехандро ничего не ответил лейтенанту. Как рассказывали очевидцы, комендант смотрел на Саборино как сумасшедший. Очевидно, он находился в шоке от того, что сделал. Его добрая репутация пошла прахом. Бесчестие и клеймо труса — вот что ожидало дона Алехандро в дальнейшем.

Не вынеся позора, он в ту же ночь попросил англичан дать ему флакон с ядом. Агония несчастного продлилась два дня.

ПОБЕДА НАД ВОЙСКОМ ИЗ ПАНАМЫ.

ТРИУМФ НА ЯМАЙКЕ

После падения крепости Сан-Фелипе корабли ямайской флотилии, стоявшие недалеко от входа в бухту, смогли наконец войти в нее и стать на якорь. По данным испанских источников, у Моргана было 14 судов: флагманский корабль, три легких фрегата и восемь баландр (баландрами испанцы называли небольшие беспалубные суда, напоминавшие баркалоны, шлюпы, тартаны и каики). Пушки флотилии были нацелены на окрестности Портобело для предотвращения возможных нападений испанцев со стороны леса и гор. Кроме того, флибустьеры разместили в крепостях гарнизоны, а на сторожевых постах вокруг города — усиленные караулы.

Президент аудиенсии Панамы дон Агустин де Бракамонте узнал о захвате Портобело и крепости Сантьяго спустя сутки — в четверг 2 (12) июля. Это известие ошеломило молодого аристократа, который не мог поверить, что флибустьеры так быстро овладели одним из самых защищенных городов Испанской Америки. Впрочем, он мог утешиться мыслью, что вторая крепость — Сан-Фелипе — все еще удерживалась испанским гарнизоном.

Не тратя время на созыв военной хунты и пустопорожние разговоры, дон Агустин отдал приказ бить в барабаны и созывать мужское население Панамы на центральную площадь.