Так вспоминала в одном из интервью Любовь Соколова, а у Георгия Николаевича был менее романтичный взгляд на их взаимоотношения: совместная жизнь с Любой началась только с рождения Коли не без участия волевой Мери Ивлиановны.

Этот союз не принес Соколовой счастья: «Данелия — творческий и увлекающийся человек. Жизнь с ним была не совсем гладкой и счастливой, хоть и прожили мы 26 лет. Он мог пропасть на несколько дней из дома, мог сильно выпить, увлечься другой женщиной. О его романе с писательницей Викторией Токаревой говорила вся Москва — я старалась этого не видеть и не знать. Меричка, свекровь моя любимая, меня уговаривала, утешала: у тебя сын растет. Я все терпела. Поплачу, поплачу и — дальше живу…»

Писательница Виктория Токарева рассказала о любовном треугольнике со своим участием в повести «Дерево на крыше» (2009). Любовь Соколова там выведена под именем Веры, Данелия назван Александром, сама Токарева — Леной. В конце появляется еще и Татьяна, в которой узнается Галина Юркова.

Впрочем, в интервью последних лет Токарева рассказывает почти обо всем, что есть в повести, уже без всякого вуалирования. В отличие от самого Данелии писательница никогда не отрицала факта их многолетнего романа. «Данелия такой ярко талантливый был тогда, что мы садились работать — и мне казалось, будто тучи раздвигаются, выходит солнце и все вокруг заливает радостным светом. Мы заканчивали — солнце пряталось за тучи, и все вокруг опять становилось серым и неинтересным. Это такая штука — не каждый талант тебе подходит, пусть даже он трижды талант. А мы тогда смотрели на мир одними глазами. Вы уж поверьте, в моей жизни много всего было, но те пятнадцать дней — определенно самые счастливые, такие ослепительно-солнечные, что просто с ума сойдешь».

Это о днях их совместной работы над первым сценарием «Урок литературы» — работы, которая очень быстро перетекла в роман.

Долгое время Виктории казалось, что она влюблена в Георгия больше, чем он в нее, и это страшило ее. Желающая знать, насколько она дорога Данелии, Токарева однажды спросила его:

— Если я погибну в автокатастрофе, ты расстроишься, заплачешь?

— Если в автокатастрофе, то не заплачу, — невозмутимо отвечал Данелия. — А вот если разобьешься на самолете, тогда обязательно расплачусь.

Конечно, это был пример изощренного данелиевского юмора. Токарева, однако, расценила такой ответ по-своему — как предупреждение о том, что дальше определенной границы их отношения не зайдут.

С тревогой думала Виктория и о том, что Данелия нашел в ней скорее идеального соавтора-редактора, чем идеальную женщину: «Он не мог без меня работать — буквально. Гия писал со множеством грамматических ошибок. Однажды я не сумела прийти на работу, и он печатал сам. Когда я потом взяла этот листок, то у меня закружилась голова: никаких полей, ни справа, ни слева, и столько ошибок, что слов было не разобрать».

Тайные — но не столь уж тщательно скрываемые — отношения Токаревой и Данелии длились с конца 1960-х до конца 1970-х. Тогда-то Георгий Николаевич и нашел способ покончить со своей двойной жизнью, — способ, который очень бы пригодился и его товарищу по несчастью Бузыкину. «Если не можешь выбрать между двумя, ситуацию разрешает третья» — так много позже сформулировал Данелия суть этого способа в интервью Дмитрию Быкову.

Третьей и оказалась Галина Юркова, которая вообще-то возникла в жизни Данелии очень задолго до начала их серьезных отношений.

«Мы познакомились на Московском кинофестивале, — вспоминала Галина Ивановна, — я тогда как раз сдавала экзамены в Щукинское училище.