Данелии сразу понравился этот персонаж — не только своим романтическим максимализмом и целеустремленностью, но и склонностью к неожиданным поступкам и беспрестанным розыгрышам. В этом отношении Олег Чагин продолжал линию таких данелиевских героев, как Бенжамен Глонти, Гек Финн и Афоня Борщов.

Действие повести при переработке ее в сценарий решено было перенести в современность, что не составляло особого труда и даже позволяло еще больше обогатить и заострить сюжет. Скажем, теперь Чагин продавал все что можно и работал где придется не ради каких-то фруктов, а ради покупки дорогого лекарства и возможности оплатить возлюбленной операцию за границей. Финал окрашивался типично данелиевской горькой иронией (в повести этого не было): выяснялось, что Чагин вылезал вон из кожи, чтобы раздобыть деньги, которые нужны были вовсе не его любимой, а однофамилице, лежавшей с ней в одной палате. Сама же чагинская пассия быстро оправляется от незначительных травм, выписывается из больницы и собирается отмечать помолвку с успешным хирургом, занимавшимся ее лечением.

«— Олег… ты только не психуй, ладно? Ленка в хирурга влюбилась.

— В какого хирурга?

— В того. — Андрей кивнул на дверь. — Который уникальную операцию сделал. Сейчас у них там что-то вроде помолвки… Слушай, а что тут удивляться? — продолжил Андрей. — Тебя она полюбила, когда ты первое место на олимпиаде занял… Вадика — когда он чемпионом Европы стал… Ну а этот Анатоль — вообще теперь звезда. Она любит первых. Характер.

— Взвод! Круго-ом марш! Песню запе-вай! — сам себе скомандовал Олег, зашагал вниз по ступеням и громко запел: — Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло!»

Это один из многих фрагментов сценария, не имеющих аналогий с маканинской повестью.

В соавторы инсценировки Данелия пригласил не самого Маканина (вероятно, предложение все-таки было, но писатель не проявил интереса), а Сергея Дернова, по сценарию которого Галина Юркова поставила в 1991 году эксцентрическую мелодраму «Божья тварь» (главную роль, как и во «Французе», там исполнил Сергей Шакуров).

Дернов быстро нашел общий творческий язык с режиссером, результатом чего и стал кинофильм «Орел и решка» — отточенный, лаконичный, точный, очень типичный для Данелии. «Короткий и светлый», как выразился о фильме исполнитель главной роли Кирилл Пирогов.

В мемуарах Георгий Николаевич пишет о неожиданной для многих ассоциации, которую вызывал у режиссера Олег Чагин. Герой Маканина очень напоминал Данелии актера Евгения Моргунова, в повседневной жизни неистощимого на всевозможные мистификации, с помощью которых он мог втереться в доверие к кому угодно.

Вот один из многочисленных эпизодов сценария, характеризующих Чагина с этой «моргуновской» стороны (сцена полностью обязана фантазии Данелии и Дернова — Маканин опять ни при чем):

«Олег и Зина шли по тротуару.

— А резидент в Монголию мотанул, — сказал Олег и чихнул.

— Будь здоров… Какой резидент? — спросила Зина.

— Мой! Какой еще. А шифровальщик запил по-черному, зараза!.. Вот и вся история. Довольно-таки банальная. — Олег достал платок и высморкался.

— Ничего не поняла… — пожала плечами Зина.

— Тс-с! — Олег приложил палец к губам. — Оглянись! — прошептал он.

Зина посмотрела назад. За ними шла пожилая женщина в жакете.

— Вижу… и что?

— Меня пасет. Слежка.

— Эта старушка?

— Если с нее жакет снять, там погоны полковника.