В «Насте» Георгий Николаевич воспользовался внезапной возможностью вновь снять Савелия Крамарова, приехавшего погостить на родину из эмиграции. Вместе с соавторами Александром Володиным и Александром Адабашьяном Данелия оперативно написал для Крамарова эпизод, в котором домушник Косой днем обворовывает квартиру, а вечером уже появляется на светском мероприятии как спонсор. Образ сам по себе смутно напоминает о «Джентльменах удачи», однако Данелия и не скрывает этого сходства, а, напротив, его подчеркивает, наряжая Крамарова в ту же дамскую шубу, в которой он щеголял в известной сцене с переодеванием уголовников в женщин.

В той же «Насте» солдатский хор поет минорную песню на стихи Геннадия Шпаликова:

Позже Данелия сделает аллюзию на эти строки в сценарии «Привет от Чарли-трубача», написанном в соавторстве с Сергеем Дерновым:

«Ильин положил трубку, побарабанил пальцами по столу.

— Повеситься, что ли?.. М-м-м… Возьму и повешусь… — Он начал что-то мычать себе под нос, потом сел за синтезатор и стал подбирать мелодию, напевая: — Вот возьму и повешусь… я на люстре хрустальной…»

Здесь можно увидеть контаминацию мотивов сразу из двух данелиевских фильмов — не только «Насти», но и «Слезы капали», где товарищ Васин пытался повеситься на крюке от люстры.

Одна из самых незаметных для обычного зрителя автоцитат в творчестве Данелии связана со сценарием фильма «Француз», который Георгий Николаевич написал вместе с Сергеем Бодровым-старшим по повести Евгения Дубровина «В ожидании козы». Приведем эпизод этого сценария, в дубровинском первоисточнике отсутствующий (вероятно, сцена навеяна послевоенными воспоминаниями самого Данелии):

«— Товарищ, купите часы, пожалуйста. — К Авесу подошли братья, чистенькие, причесанные, Виктор в пионерском галстуке. Виктор держал большие карманные часы.

— Павел Буре, — прочитал Авес. — Сколько просите, трюфеля? — спросил он без интереса.

— Четыреста двадцать, — сказал Виктор.

— Сколько? — поразился искренне Авес. — Река Хунцы! Да вы себя грабите, самураи! Таким часам полтора куска цена, не меньше.

— Нам лишнего не надо, товарищ, — с достоинством сказал Виктор. — Нам только на билеты.

— Мы в делегаты едем, — сказал Влад.

— Дай-ка, — протянул руку мужчина в пижаме. Он взял часы, покрутил их, поднес к уху (секундной стрелки на часах не было).

Дядя Сева за его спиной затикал в ухо железными зубами.

Мужчина опустил часы.

— Четыреста? — переспросил мужчина.

— Четыреста двадцать, — уточнил Виктор.

— Друг, ты мне здесь одолжи, а я тебе там отдам. Надо помочь делегатам, — попросил Авес.

Мужчина молча достал деньги, отсчитал, отдал их Виктору, часы спрятал в карман».

(В фильм «Француз» 1988 года, где Авеса отлично играет Леонид Ярмольник, к сожалению, не попало окончание этой аферы, из которой следует, что вокзальный жулик при помощи подручных мальчишек не только продал вышедшему из поезда незнакомцу сломанные часы, но еще и вернул их себе обратно:

«— Погоди! — Авес отковырнул заднюю стенку часов. Там оказался песок. — Видишь? Провокация! — заорал он. — Ну стрельцы! — Он быстро зашагал к зданию вокзала.