— Товарищ слесарь! — позвал из окна двенадцатого этажа старичок в махровом халате.

— Чего? — недовольно спросил Борщов.

— Товарищ слесарь, уже нижний этаж заливает.

— Бегу, — сказал Борщов и полез в карман за папиросой.

— А где ж он сам? — Дворник как ни в чем не бывало продолжал начатый разговор.

— К Витьку пошел…

— Ну?! Как же он без скелета ходит?»

Здесь присутствует излюбленный Данелией мотив отсылок к своим прежним работам — даже целых два мотива. Во-первых, комическое имя дворника. Индустрий, как известно, было настоящим именем Игоря Таланкина, которого Данелия «продернул» по этому поводу еще в «Я шагаю по Москве» (героя Евгения Стеблова там звали Александром Индустриевичем). Во-вторых, продажа Федулом скелета не может не напоминать о продаже Травкиным черепа в «Тридцать три».

Но поскольку этот эпизод не нес в себе ничего кроме хохмачества, Данелия от него отказался. В итоге наиболее юморными сценами фильма остались два жэковских собрания. В сценарии, кстати, они были объединены в одно продолжительное заседание:

«— Товарищи! — начал Фомин. — В наш жэк поступил сигнал из милиции. Опять на Борщова.

Все посмотрели на Борщова. Он сидел в последнем ряду, возле двери.

— Второго апреля сего года находившийся на отдыхе в санатории „Горный орел“ сотрудник вашей организации Борщов А. Н., находился в нетрезвом состоянии, был задержан органами милиции за ныряние и купание в фонтане городского сквера. Прошу обсудить недостойное поведение гр. Борщова в коллективе и оказать на него общественные меры воздействия. Начальник отделения милиции города Дзарж… — Фомин запнулся. — Дзаржджабайры, капитан Цхардж… — снова запнулся, — капитан Цхарбжбрджибаджибаев… фу… — Фомин вытер пот со лба. — Иди на сцену, Борщов. Пусть на тебя народ посмотрит. <…>

Фомин продолжал процедуру обсуждения.

— Кто еще хочет выступить по данному ЧП? — Зал молчал. — Активнее, товарищи! Активней. — Он повернулся к Борщову: — Ты зачем в фонтане купался, Борщов? Жарко было?

— Из-за женщины… — лениво ответил Борщов.

— Тонула?

— Да нет — на спор. Я шел в компании, а она говорит: слабо Автандилу нырнуть! Ну я и нырнул…

— А почему ты? Пусть бы Автандил и лез! Вечно тебе, Борщов, больше всех надо… <…>

Между Беликовым и Рахимовым дремал маленький человек с унылым лицом, Беликов ткнул его локтем. Мужчина вздрогнул, открыл глаза, спросил испуганно:

— А? Что?

— Тебе выступать!.. — шепотом сказал Беликов.

— По какому вопросу?

— По общему…

Мужчина встал, подтянул брюки, откашлялся. Фомин обрадовался:

— Давай, Воронков!

— Товарищи! — начал Воронков. — Мы, работники коммунального хозяйства, отдаем изо дня в день свои силы, ум и знания нормальной эксплуатации жилого фонда, бесперебойной работе систем горячего и холодного водоснабжения, а также канализации… Нас, работников коммунального…

— Погоди, Воронков, — остановил его Фомин, — давай по существу вопроса! Ты что по Борщову предлагаешь?

Воронков замялся:

— По Борщову?

— Благодарность, — прошептал за его спиной Беликов.

— Борщову? За что? — удивился Воронков.