|
О дяде моем, недавно скончавшемся профессоре Киевского университета С. П. Алферьеве, который был смолоду недурен собою, так и говорили, что в нем «видна тонкая итальянская порода». (Он имел мелкие черты ярославского типа.) И везде, где я ни встречал Алферьевых благородного звания, все они охотно сказывались «от Альфиери», хотя все они между собою не родня и пришли от небытия на свете в различных местах общероссийского рассеяния. Моих московских дедов: Петра Сергеевича, Ивана Сергеевича и ученого Василья Сергеевича иногородние Алферьевы и слыхом не слыхали… Как так повсеместно размножился в России италианец Альфиери, словно еврейский Коген, что и не счесть его потомков?.. Долго я этого понять не мог, но случилось мне раз в уездном городке Пензенской губернии, по названию Городище, встретить на оконной ставне надпись: «портново-Алферьев», и тут я получил вразумление. Сначала я был смущен, за что потомки Альфиери засланы в такую далекую глушь и стали здесь так низко, но дело разъяснилось совсем не так.
Я думал, что на ставне двойная фамилия (есть ведь тоже фамилия Портнов и есть тоже некто из этой фамилии, тоже производящий себя из иноземцев и подписывающийся «Портново», или даже «Портнуво»), Но оказалось, что «портново» это просто значит портной, а фамилия тому портному действительно Алферьев.
Я полюбопытствовал узнать, откуда он происходит, а «портново» отвечает:
– Откуда же может быть наше происхождение, как не просто из мужиков: господа нас от сохи брали и отдавали в город в ученье – вот и все наше происхождение.
– А в деревне у вас, – опрашиваю, – разве тоже есть Алферьевы?
– Как же, – отвечает, – наш весь двор все Алферьевы.
– Кто же вас так прозвал?
– Да как же нас иначе прозывать? – это так шло по закону.
Что еще, думаю, за закон!
– Расскажите, – говорю, – мне, благодетель, меня это занимает. Я вам работу буду давать.
– Очень, – говорит, – благодарен, а что вас занимает – не понимаю.
– Да вот скажите вы мне, вы коренной русский?
– Уж чего русее быть нельзя.
И в самом деле, лицо у него даже будто не лицо, а скорее, что называется, «рожество твое».
– Так как же, – говорю, – вам, чистым русским, деревенским людям могло прилипнуть такое чужеземное прозвище?
«Портново» удивился.
– Помилуйте, какое же, – говорит, – у меня чужеземное прозвище?
– Ваша фамилия – Алферьев?
– Алферьев. Мне другой фамилии и быть не могло; у меня фамилия от родителя.
– Да родителю-то вашему кто ее дал?
– Поп дал.
– Как так поп? – попы крестные имена нарекают, а не фамилии.
– Да ведь это все от одного и есть! Стал поп крестить и нарек Алфёр. Как отец с дядей разделились, наш двор и стали «Алферьев двор» звать.
– . Позвольте, – говорю, – да разве есть имя Алфёр?
– Как же! Дядю звали Вукол – от него пошли Вуколовы,[3 - Я знаю Вуколовых, которые непременно хотят производить себя «из Сербии». |
