|
Странно, я уже понимал, что этой горечи не надо бояться. Несмотря на неудачи литературных героев, мир стоит внимания! Конструируй миноносцы, строй самолеты, добывай куап в джунглях и в болотах Африки, люби! Главное, люби! Всегда найдется сердце, открытое для тебя! И если я сам сумел что-то сделать в этой жизни, написать интересую книгу или серьезное исследование, то не в малой мере я обязан Уэллсу. И многие, очень многие ученые, инженеры, писатели указывали на воздействие на них книг Уэллса. Русские, немцы, французы, поляки, индусы… Несть им числа… А это, наверное, и есть главное, когда книги англичанина, человека совершено определенной культуры, определенного опыта, позволяют выжить и реализоваться людям совсем других стран. Как ни извилист был творческий путь Герберта Джорджа Уэллса, как ни велики были его заблуждения, он был и до сих пор остается одним из самых читаемых в мире писателей.
3 Умер Уэллс 13 августа 1946 года, немного не дожив до восьмидесяти лет. Произошло это в его лондонском доме на Ганновер-террас. После кремации сыновья писателя развеяли его прах над островом Уайт в Ла-Манше. По завещанию все сбережения Уэллса, литературные права, а также дом были поделены между детьми и внуками. И прислуга не была забыта. И Муре, несмотря на многие обиды, Уэллс оставил неплохие по тем временам деньги. В отличие от Джейн, Уэллс боялся смерти. Он много думал о смерти. Он всю жизнь искал идею, которая подняла бы человека над вечным ужасом ухода. Может, любовь? Ведь пока мы живем и любим, мы способны написать прекрасную книгу, построить солнечный город, создать единое Мировое государство. Всю жизнь Герберт Джордж Уэллс пытался объяснить себя и окружающий мир. Именно весь огромный окружающий его мир, а не просто маленький домик посреди Вселенной. Но чем ближе подходил он к краю жизни, тем чаще и чаще обращался просто к самому себе — к отдельному смертному человеку. И все чаще и чаще себя спрашивал себя: да кто же мы есть на самом деле? А это и есть главный вопрос. Все остальное от лукавого. Как все мы, Уэллс не раз ошибался, обижал близких, высказывал преждевременные идеи, не понимал друзей. Но теперь это в прошлом… по экрану бегут титры… мы встаем и расходимся по домам… А там на полках — его книги…
ДВА ПАТРИАРХА
Ха, необычная вышла книга. Пусть и послесловие к ней будет сумасшедшее. Редкий, красивый случай: патриарх пишет о патриархе. Герберт Уэллс — несомненный патриарх мировой научной фантастики. Острый независимый мыслитель, блистательный футуролог, невероятно разносторонний человек, бешено эмоциональный, честолюбивый, пылающий. Сверхновая. Неистовство. И холодный изощренный ум. Да кто более знаменит из фантастов, чем он? Что, Шэкли? Хайнлайн? Вот уж дудки! Жюль Верн? Ну да, среди детей… Толкин? Тот бы обиделся, назови его кто-нибудь фантастом. Уэллс умер давным-давно, а его тексты взахлёб, с сумасшедшим восторгом читали после его кончины несколько поколений и еще, надо полагать, будут читать. Он нарисовал завораживающе сильные образы. Он породил океан последователей и продолжателей. Его сюжеты до сих пор — источник вдохновения для кинематографистов. Патриарх! А Геннадий Прашкевич? Такой же патриарх русской НФ, только иного сорта — по характеру, по складу личности, по писательской манере. Его знают и любят вот уже несколько десятилетий. Спокойный мудрец, лукавый и щедрый, автор текстов, выламывающихся из любого ряда, выпирающих из любой классификации. Но прежде всего — столь же сильный человек, как и Уэллс. Есть вещи, о которых говорят редко, но они — правда. Во всяком писателе, актере, режиссере, художнике, ученом, да какая разница! — есть витальная сила, которая концентрируется то в большем, то в меньшем количестве. |
