Опускались сумерки, когда Гарри сказал, что пора возвращаться. Клер готова была прослезиться от радости. Она так продрогла, что едва стояла на ногах, промокшее шерстяное платье весило не меньше пятидесяти фунтов. К тому же от нее пахло, как от мокрой собаки.

— Не думаю, что вам понравилось, — сказал Гарри. — Дамам никогда…

— Я прекрасно провела время, — возразила Клер, стараясь не шмыгать носом и не чихнуть. — Это было так ново и интересно!

Гарри обнял ее за плечи и по-товарищески прижал к себе.

— Некоторые молодые англичанки любят охоту, но я никогда не встречал американку, которая увлекалась бы стрельбой. Мне понравилось, что вы были сегодня с нами. Вы хороший товарищ. Завтра мы едем на север, за куропатками, а через несколько недель пойдем на оленя. Но вы должны научиться сидеть совсем тихо, не так, как сегодня. — Он вновь обнял ее. — Клер, я думаю, мы будем прекрасной парой. Я всегда мечтал о женщине, которая охотилась бы со мной. Сознаюсь, меня несколько беспокоило ваше увлечение книгами, но сегодня я понял, что мои опасения напрасны. Когда мы поженимся, сможем проводить вместе целые дни, как сегодня.

Она чихнула, и он потрепал ее по плечу.

— Поехали домой, вам нужно переодеться. А завтра — в поход за куропатками.

Внезапно лицо Гарри озарила счастливая улыбка, он положил руки на плечи Клер и повернул ее к себе.

— У меня появилась прекрасная идея. Я сделаю вам свадебный подарок — пару охотничьих ружей. С серебряной гравировкой. Сегодня же напишу в Лондон, чтобы прислали человека, который подберет вам оружие по росту. — Он удовлетворенно улыбнулся. — Я с нетерпением жду нашей свадьбы.

Клер постаралась улыбнуться в ответ, хотя зубы у нее стучали от холода.

— Вперед, — сказал Гарри. — Я прикажу подать вам горячего крепкого чая.

Клер с тоской вспоминала о маленьком уютном домике Мактаврита и его крепком виски.

— Да, — ответила она. — Чай — это именно то, что мне нужно.

Через полчаса Клер была уже у себя в комнате и слушала причитания мисс Роджерс по поводу промокшего платья.

— Надеюсь, вы не думаете, что я смогу привести в порядок это! — сказала маленькая седая женщина, нюхая амазонку и укоряюще глядя на Клер. — Она, конечно, превосходного качества и французского покроя, но теперь безнадежно испорчена. Да уж, мы, англичане, и даже шотландцы не привыкли сорить деньгами, как вы, американцы.

Я слышала, вы можете позволить себе выбросить хорошее платье, надев его всего один раз. У меня свои обязанности, и я не имею права критиковать господ. Однако не могу себе представить, чтобы жительница страны, еще недавно населенной дикарями, была чем-нибудь лучше англичанки. Впрочем, кто я такая, чтобы иметь собственное мнение? Я ведь только…

— Мисс Роджерс! — процедила Клер сквозь зубы, — извольте сказать, чтобы мне принесли сюда ванну с горячей водой!

— В это время дня?

— Да, именно сейчас! Мисс Роджерс фыркнула.

— Я уверена, что для таких дам, как вы, лишняя работа слуг ничего не значит. Мы ведь для вас — пустое место…

— Идите, — приказала Клер, пытаясь замерзшими руками расстегнуть пуговицы.

В дверь постучали, и вошел дворецкий с серебряным подносом, на котором стоял чайник, прикрытый полотенцем.

«Слава Богу, можно будет выпить теплого чаю», — подумала Клер. Но тут же вспомнила, что кухня находится так далеко от ее покоев, что все наверняка остыло. Ничего, теплый чай лучше, чем ничего.

— Роджерс, — произнес дворецкий строгим, холодным тоном.