— Ты имеешь в виду те картинки, что он нарисовал? Он рисует всех. Посмотрела бы ты, как он нарисовал меня! Лицо сделал старым, но фигуру… — Сара ухмыльнулась. — Ты никогда ничего подобного не видела. Он нарисовал меня с Камми, с тетушкой Мэй, с тетками-воровками. А ты бы видела, как он изобразил Гарри и его мать!

Клер перестала укладываться.

— Говоришь, он всех рисует?

— Он и пишет обо всех. Оман сказал, что ему пришлось поставить в кабинете Велли еще два столика, чтобы тот мог писать о нашей семье. Он говорит, что его хозяин теперь увлечен американцами.

Клер уложила в саквояж щетку для волос и баночки с кремом для лица, подумала и сунула туда же большую бутылку виски Мактаврита. Со дня первой охоты дворецкий регулярно снабжал ее чудесным напитком.

— Мне кажется, ты слишком много разговариваешь с людьми. Этот дом плохо на тебя влияет.

— И дом и его обитатели вполне меня устраивают. — Отродье улыбнулась сестре. — А о себе ты можешь сказать то же самое? Подходишь ли ты этому дому? Или ты лучше себя чувствуешь с теми людьми в отвратительных маленьких домишках? Кто тебе больше нравится — Гарри или Тревельян?

Клер застегнула сумку. Она не собиралась отвечать на вопросы сестры.

— Думаю, ты знаешь, как вести себя в мое отсутствие. Ври как можно больше! Может, тебе начать писать романы? Уж очень складно сочиняешь! А теперь поцелуй меня на прощание. Неизвестно, когда я вернусь.

Сара Энн быстро поцеловала сестру в щеку, потом неожиданно нежно обняла ее.

— Будь осторожна. Я не хочу, чтобы и тебя подстрелили. В этом доме много плохого… хотя есть и кое-что хорошее…

— Если ты имеешь в виду мать Гарри, я уверена, она мне не опасна. Ведь ей нужны мои деньги.

— Многие хотят твоих денег.

Клер была уже у двери.

— И ты в том числе. Ну ладно, веди себя хорошо, не носи все драгоценности сразу.

Отродье посмотрела на закрывающуюся за сестрой дверь.

— Мне не нужны твои деньги, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты больше не плакала. — Она повернулась и подошла к шкатулке с драгоценностями Клер. Вынув рубиновое ожерелье, поднесла его к свету. — И я не хочу быть бедной…

— Нет! — отрезал Тревельян и постучал тростью в потолок экипажа.

Клер влезла внутрь.

— Я еду с вами, и это решено. Вы не сможете удержать меня, не поднимая шума и не разбудив всех в доме.

— Половина его обитателей и так уже знают, где я многие посещают мое убежище, так что сохранить секрет не удастся.

Клер устроилась на сиденье напротив и, к удивлению своему отметила, что Тревельян одет в прекрасно сшитый костюм.

— Тем больше оснований мне ехать. Я смогу защитить вас.

Тревельян саркастически засмеялся.

— Вы?! Защитить меня?! Вы даже себя не можете защитить от старой калеки.

Это колкое замечание обидело девушку, и она отвернулась.

Помолчав, Тревельян произнес:

— Ну хорошо, пожалуй, никто не может противостоять ей. Но вам не нужно защищать меня от Джэка Пауэлла. Убить меня пытался не он.

— А кто же? — Задав вопрос, Клер высунулась из окна экипажа и приказала Оману отправляться. Как только они тронулись, девушка откинулась на сиденье и улыбнулась Тревельяну.

Несколько секунд он наблюдал за ней. Внутри было темно, свет падал только от фонарей снаружи.

— Вы едете вовсе не ради меня, вам просто скучно здесь.

— Вовсе нет. Ну, может быть, чуть-чуть.