– Ах, все, что вы говорите, для меня так неясно, непонятно! И для чего мне все это знать? – раздраженно вырвалось у маски.  – Я знаю одно: вы – чародей, а поэтому вы, если захотите, можете помочь мне.

– А в чем должна выразиться моя помощь, сударыня? – спросил Джиолотти.

Таинственная незнакомка дрожащими руками раскрыла маленькую сумочку и стала лихорадочно-торопливо вынимать из нее разные предметы.

Тут были несколько колец, брошей, серег с драгоценными камнями, золотая табакерка, много золотых монет и пачки денег. Все это она нервно положила на стол и спросила Джиолотти:

– Вы видите эти сокровища, синьор?

– Вижу, но не вполне понимаю, для чего вы изволили положить все это на стол,  – пожал тот плечами.

– Все это я отдам вам, если вы поможете мне в моем великом горе.

– Я буду беседовать с вами при одном условии: вы должны немедленно спрятать ваши… сокровища обратно в вашу сумочку, сударыня.  – Джиолотти гордо выпрямился. Его взгляд загорелся очевидным негодованием, и он резко произнес: – Кто дал вам право оскорблять меня? Или вы принимаете меня за шарлатана, продающего свои фокусы за деньги и побрякушки? Прячьте, скорее прячьте все это! Вот так… хорошо!.. Ну а теперь говорите, что вам надо. Впрочем, вы лучше отвечайте мне на вопросы. Вы любите?

– Да,  – послышался тихий ответ маски.

– И, очевидно, несчастливо?

– О да, да! Были минуты, когда я была счастлива! Тот человек, которого я полюбила, отвечал мне взаимностью… Все, все сулило нам радостную будущность… Но…

– Но на вашем пути встала соперница? Да?

– Да. Она похитила, украла дорогого мне человека. И теперь она торжествует! – И вдруг таинственная незнакомка порывисто встала и опустилась на колени перед Джиолотти.  – О, умоляю вас, спасите меня, верните мне мое счастье, верните мне счастливую любовь! Вы, только вы одни можете сделать это! Вы – чародей, вам послушны все таинственные силы природы.

И она, умоляюще протягивая к Джиолотти руки, являла собою живое воплощение тяжелого страдания.

Великий магистр поднял красавицу «под вуалью» и сказал:

– Садитесь… Ах, бедное дитя, ах, бедная женщина! Ну, успокойтесь, придите в себя… Я вам приказываю успокоиться! Слышите?!.

Эти слова произвели магически-сильное действие на незнакомку. Она опрокинула голову на спинку кресла.

Джиолотти простер руку над ее головой и сделал несколько продольных пассов, от головы до ног.

– Отделись! Отделись! Отделись! – произнес он и три раза дунул широко раскрытым ртом в лицо женщины, находившейся в состоянии полнейшей каталепсии, после чего властно спросил: – Что ты чувствуешь?

– Я чувствую, что я умираю.

– Неправда! Ты жива. Ты хочешь быть счастлива?

– Хочу.

– Вы любите Бирона?

– Да, я люблю его, безумно, страстно.

– А та женщина, которую вы ненавидите,  – это ее светлость Анна?

– Да, она, она.

– Вы – фрейлина герцогини?

– Нет, я – ее гофмейстерина.

– Скажите, как вас зовут! – властно продолжал Джиолотти.

– Я – баронесса… я – Эльза фон Клюгенау…

– Теперь проснитесь! Вы слышите, что я вам приказываю? Проснитесь!

Прошло несколько секунд… Баронесса очнулась и как-то растерянно оглянулась по сторонам.

– Ну-с, сударыня, так вы хотите, чтобы я помог вам. А как вы думаете, чем именно я могу сделать это? – спросил Джиолотти.