Посмотрев на меня как на больную, дама перешла к другому вопросу.

    -  Что-то не видно вашего пасынка, Эдвина.

    -  Он, знаете ли, наказан. Так сказать, лишен сладкого, - теряя последние капли выдержки, сообщил почти шипя.

    Все больше не могу. Пора выводить эту заразу из игры.

    -  А что же он натворил? Ведь такой замечательный молодой человек, - с огромным интересом напористо поинтересовалась эта коза.

    Не отвечая на ее вопрос и сделав вид , что хочу пропустить проходившую рядом пару, я шагнул в сторону и изобразил, что подвернулась нога, и, покачнувшись, взмахнул рукой, резко вылив на даму вино. На ее светлом платье красное пятно растеклось от декольте до самого низа, и было видно далеко.

    -  Ах! Какой конфуз! Прошу простить меня! Порой… Я такая… Неуклюжая бываю, - чуть ли не по слогам, даже не стараясь изобразить раскаяние, выдал я.

    Виноватым я не чувствовал себя никак. Как и ожидалось, дама выслушала мои извинения, никак не комментируя их, и окруженная слугами, которых я подозвал, свалила из зала.

    Почти сразу же к нам подошел Эммануэль с мужем этой мымры. Сообщив, куда делась его жена, я потащил герцога в сторону.

    -  Вы ведь знаете, что из себя графиня представляет, так зачем оставили меня с ней наедине? Требовать от меня терпеть ее общество - это садизм. С вашей стороны, рисковать соседскими взаимоотношениями, была не столь замечательная идея, - сердито зашипел я, не зная кого в первую очередь обвинять.

    С трудом дождавшись когда гости разойдутся, я категорическим тоном сообщил обоим герцогам, что больше они меня не заставят присутствовать на их балах и изображать из себя хозяйку замка. Не дождавшись от них никакой реакции на мои слова, удалился в свою комнату.

    На следующий день Эммануэль снова отбыл на службу. Послонявшись по замку, я присоединился к старому герцогу, расположившемуся на веранде, где он проводил большую часть своего времени. Во время нашей беседы мне пришла одна идея, и я тут же поделился ею. Моя мысль заключалась в создании из кресла что-то вроде инвалидной коляски. Схватив лист бумаги попробовал нарисовать и объяснить на что это может быть похоже. На удивление Бертран быстро уловил суть и послал слугу за плотником. Через два дня кресло было готово, и я предложил опробовать его.

    -  Места вокруг тихие и спокойные. Посторонние в ваших владениях не рискуют появляться. Так что мы вполне можем, взяв только Орру, проехаться по лугу и вдоль речки. Вы столько лет не выбирались просто так на природу, без того, чтоб вас окружала куча слуг, - тоном искусителя тихонько нашептывал я Бертрану.

    Недолго поколебавшись, он с напряженной улыбкой согласился на мою авантюру.

    Стражники прочесали местность, где мы планировали прогуляться и отправили усиленные наряды в стороны, но так далеко, чтоб не маячить у нас перед глазами. Очень уж Бертран нервничал, хотя и старался это не показывать, и знание того, что его видят слуги, могло испортить удовольствие от прогулки. Видимо, еще не все условности потеряли для него смысл.

    Мы с Оррой катили коляску герцога по лугу в направлении к небольшой речке. Все вокруг было усыпано полевыми цветами, гудели какие-то жуки, порхали бабочки. Судорожно схватившись за подлокотники, Бертран восторженным взором ребенка оглядывался по сторонам. Это ж сколько лет он не имел возможности не только бродить по лугам и у реки, но и вообще выходить из замка?

    -  О-ого-го-го-о-о-о!!! - вдруг заорал по молодецки дедуля, раскинув в стороны руки.