Когда они были в двух шагах, я сказала:

    – Лорд Хорес, я искренне признательна вам за это предложение, но я не могу его принять. Отец запретил мне как нексту выходить замуж до двадцати семи лет, увы, это распоряжение еще не появилось в моем эгофайле.

    Хорес еле сдерживался, он поклонился и ледяным тоном сказал:

    – Очень жаль, леди, – открыл рот, чтобы сказать еще что-то, но закрыл – правильно, при Синоби лишнего лучше не говорить.

    – Как дальновидно, лорд Викен, – заметил Синоби тоном, которым признают поражение, но не сдаются. Да, уловка сработала, запрет был введен в основном для Синоби, чтобы ему не лезли в голову всякие матримониальные планы.

    Пока лорд говорил, Хорес молча раскланялся и ушел.

    – Не знал, что между вами столь теплые отношения, леди некст Викен, – от взгляда Синоби могла появится дырка, как от лучевика.

    – Ну что вы, лорд Синоби, Хорес и Китлинг оклеветали меня перед конструкторами, чем весьма осложнили работу. Да и, видите ли, у супругов все общее, а значит, и летчики, для которых я фактический лидер, вроде как должны переподчиниться и ему.

    – Как интересно, а почему же он подумал, что вы примете его предложение?

    – Потому что, по его словам, некая влиятельная особа, – тут я посмотрела в глаза Синоби, – является смертельным врагом меня самой и моей семьи.

    Лицо Синоби окаменело, а отец взглядом обещал удушить при первой же возможности. Ну да, дипломату претило вываливать сразу все карты, но я глупая женщина и предпочитаю сбросить проблемы на сильные мужские плечи, пусть разбираются друг с другом.

    – Ах, лорд Синоби, я еще не имела возможности поблагодарить вас за столь чудесный подарок. Спасибо вам огромное, – и я, встав на цыпочки, поцеловала Синоби в щеку, хорошо, что он невысокий, а то прыгать бы пришлось.

    Он откашлялся, приходя в себя.

    – Носите с удовольствием, леди некст Викен.

    Я наткнулась на ледяной взгляд отца, вот это действительно плохо.

    Когда мы вдвоем сели в флаер, отец выставил автопилот и залепил мне пощечину, вернее, попытался, я ожидала чего-то такого и отбила руку.

    – Отец! – я тоже разозлилась.

    – Дура, идиотка, считаешь себя умнее всех?

    – Отец, послушай!

    Он продолжал выдавать ругательства тоном, от которого стыла кровь в жилах.

    – Да послушай же! – в бешенстве вскричала я.

    Он наконец замолчал, и я тоже взяла себя в руки.

    – Выслушай и не перебивай, пожалуйста. Я не могу все время бегать от Синоби, пойми, я не могу прятаться всю жизнь. Я хочу жить на Синто, а не на проклятом Дезерте, от которого у меня невроз! Да, я стану его любовницей, он поиграется и остынет, сладок только запретный плод. Я смогу со временем стать ему неинтересной, вернее, сбить накал страстей.

    – Замечательный план, – как-то горько сказал отец. – Ты не учла одного – он садист, ему нравится быть хозяином женщины, оставлять синяки, брать без согласия. Ты никогда не задумывалась, почему он ходит к проституткам, а не к гейшам, и почему никто из них ни слова о нем не скажет?

    Задумывалась, но не додумывалась, что все так плохо.

    – Все-таки я рискну; даже если ничего не выйдет, это лучше, чем прятаться и дразнить его издалека, – сказала я спокойно.