– Все-таки я рискну; даже если ничего не выйдет, это лучше, чем прятаться и дразнить его издалека, – сказала я спокойно.

    – Не выйдет… Это если ты в регенератор попадешь? Так?

    – А о чем ты думал, когда я к пиратам летела с утвержденным планом «жертва», – вновь взбесилась я.

    – Ни о чем не думал… НЕ ЗНАЛ я ни о чем!!!

    – Извини.

    Мы помолчали.

    – Что ты там сказала о неврозе?

    – У меня проблемы… Наложилось все одно на другое – проблемы с Вольфом, конструкторами, с Илис… с Тукиным… И количество перешло в качество… Мне нужна квалифицированная помощь и хотя бы неделя здесь на Синто.

    Отец посмотрел на меня изучающе.

    – Ты выглядишь нормально, но чуть более взвинчена, чем обычно.

    – Неужели ты думаешь, что я вру?

    – Нет. Ты понимаешь, как важен каждый день сейчас, и как ты нужна на Дезерт, не Ронан, не я, а именно ты? Ты сама назвала себя фактическим лидером пилотов, тебе надо удержать эту позицию. Да и контракт еще не подписан…

    – Я это понимаю, и именно поэтому я хочу вернутся туда в нормальной форме, чтоб не развалиться в самый не подходящий момент.

    – Ладно, у тебя есть неделя. А что там за проблемы с Вольфом?

    – Мы плохо расстались.

    – В смысле?

    – В смысле, не знаю, сойдемся ли мы снова.

    – Дура.

    – Перестань меня оскорблять, – почти со слезами попросила я. – И так тошно.

    – Извини.

    Где-то зажглась сверхновая, лорд Викен извинился.

    Наше поместье не изменилось, Эзра тоже; действительно, есть что-то приятное в неизменности некоторых вещей.

    Пока отец работал в кабинете, я созвонилась с мамой Яной и попросила ее посоветовать мне хорошего психолога-кризисника, который мог бы не докладывать о моем обращении своей семье. Мама Яна задумалась, порылась в записях и нашла некую Лодзь-Хитроу, но заметила, что не знает, сможет ли та не докладывать обо мне. Я поблагодарила и сказала, что в крайнем случае попрошу у психолога наводку на кого-нибудь еще. Да, мы действительно тоталитарное общество, где нельзя спрятать личную жизнь, но все привыкли к этому и, как правило, не видят тут проблемы. В каждой семье существует система отчетов ее членов обо всем, все собирают информацию на всех, копят ее, как деньги, ею обмениваются, платят за услуги и даже товары. По-моему, нигде, кроме нас, нет так называемых личных файлов, которые может просмотреть любой, оставив, правда, информацию о себе. Я подумала, что давно не проверяла, кого ж я могла заинтересовать. Кошмар, несколько десятков – и Грюндеры, и Китлинги, и Хоресы, и все конструкторы, несколько незнакомых фамилий, которые я в свою очередь просмотрела, коммерсанты средней руки, наверняка по просьбе Моргана, а может, и Хелен-Инги. И господин Ташин. Я посмотрела его файл – не густо, как, впрочем, и у меня: родители, инорожденный, с двенадцати лет пребывал за пределами Синто, вернулся, отказался от семьи по личным причинам, сейчас там-то, делает то-то, отдельная пометка красным «не репродуктивен». Вот гады, зачем такое афишировать, парню и без того несладко, да и вообще этот файл оставлял впечатление, что перед нами взбалмошный отщепенец. Постаралась свежим взглядом посмотреть на свой.