К моей величайшей радости, поведение реального истребителя совпадало с поведением имитатора, за исключением мелочей. Я очень боялась, что мальчишкам придется переучиваться, но перестраивать доведенные до рефлекса навыки не пришлось. Истребитель-«дельфин» выглядел преотвратно, просто консервная банка – раз машине суждено проработать один час, зачем ее делать надежной; не развалится, пока долетит до цели, и ладно. Но, несмотря на паршивый вид, маневренность все же осталась, защитное поле не сбоило, в общем, все было не так плохо, как можно было подумать, глядя на это чудо инженерной мысли.

    Тренировались сначала в одиночку, потом четверками, потом по три-четыре четверки, стараясь добиться слаженной работы.

    Так прошло двадцать пять дней, когда я получила почту с красным кодом. Видеофон орал как раненное животное, пока я не раскрыла письмо.

    Приказ выдвигаться к «вратам» в «пустышку», соседнюю с пиратским сектором.

    Началось.

    Когда мы прибыли, нас ждал тропезский транспортник, доставивший «дельфины», безпилотники и три наших корабля, тоже переделки с грузовых. В первом были нормальные истребители с нашими же пилотами, во втором – штаб, а третий предназначался, по официальной версии, для техподдержки. В реальности – яркое доказательство параноидальной предусмотрительности синто! – это была дезинтеграционная пушка, снятая с орбитальной крепости, последний довод королей, вернее, синто. Воспользоваться ею можно только раз и в самом крайнем случае, надеюсь, до такого не дойдет. Мы оказались предпоследними, теперь ждали только Грево, которая и будет главнокомандующим. Я была довольна таким выбором, она досконально знает, чем мы владеем, и имеет опыт войны с пиратами, а главное, она весьма трезвомыслящая тетка. Моя миссия во всей этой заварушке заключалась в том, чтобы помочь с идентификации кораблей и наводкой на слабые места. Без ложной скромности скажу, что с моими знаниями я справлюсь с этой задачей лучше, чем кто-либо еще.

    Я находилась в командном пункте и рычала на Каса и Пола чтобы убрались и не маячили, они же пытались доказать, что прилипнут к стене и никому не помешают, но, тем не менее, будут рядом.

    – Корабль полковника Грево приближается, – раздался деловой голос. – Полковник просит связь.

    – Давай.

    На экране высветилось лицо Грево, бледно-зеленое с черными мешками под глазами.

    – Что с вами, «врата» вас побери? – вырвалось у меня.

    – Я заболела, Дебюсси, Жофур и Леско инфицированы, – она старалась говорить четко и бодро, но это никого не могло обмануть.

    – Чем больны?

    – Предположительно, чума-тетта.

    Это конец, мы остались без главнокомандующего и высших офицеров.

    Корабль приняли, теперь придется отдать целую медсекцию под карантин, и это тогда, когда мы ожидаем получить десятки раненных. Прекрасно продуманная диверсия: больные заражают всех на корабле, мы успеваем провести бой, но к моменту сбора трофеев корабль превращается в лазарет, весь командный состав и «няньки» трясутся в лихорадке.