– Сколько времени? – спросил он с легким испугом.

    – Мы здесь двадцать минут. Вы сможете проследить за подключением «Мозжечка»?

    – Да. Сколько времени у меня есть?

    – Вы очень истощены, но часа два, а может, и три продержитесь.

    Он кивнул и вышел. Я собралась выждать минуты две и тоже выйти, как в санузел заскочил какой-то паренек, он явно видел выходящего Хореса и теперь будет думать Судьба знает что. Я уставилась на него злобным взглядом, от которого он попятился и промямлил что-то вроде «Я лучше потом…» и выскочил обратно в коридор.

    Крутецкого, как, впрочем, и Хорес-Китлинга, я нашла возле дезинтегратора, они были готовы вцепиться друг другу в глотки. Хорес был неподражаем в своем высокомерном презрении, он довел русов до белого каления и выкриков: «Может, вы сами его подключите?» Я не вмешивалась, хотя Крутецкий и просил меня урезонить «этого страдающего паранойей».

    – Кто это вообще такой? – поинтересовался советник, когда подключение все же закончили.

    – Ну… это исполняющий обязанности коменданта крепости.

    Крутецкий картинно закатил глаза.

    – А как бы вы себя вели на его месте? – вступилась я за своего.

    – Я бы не был на его месте, – с чувством превосходства отозвался советник.

    Ну да… Победитель, чтоб тебя….

    Было проведено тестирование работы «Мозжечка» с дезинтегратором, все прошло отлично, подозрений не возникло. После этого приняли решение объявить бортовую ночь и отправиться всем на отдых. Наконец-то я хоть на несколько часов избавлюсь от Крутецкого. Перед тем как самой лечь отдыхать, я отыскала Хорес-Китлинга, который в компании двух таких же изможденных инженеров доводил что-то до ума. После яростных споров я все же смогла объяснить ему, насколько важно отдохнуть перед боем, и отвела его в каюту. Он попытался закрыть дверь у меня перед носом, но я стоически выдержала эту глупость, ведь он не уснет сейчас без посторонней помощи, его организм разбалансирован полностью.

    – Некст Викен, вы забываетесь, – сказал он, когда я прошмыгнула за ним.

    – Да нет. Это вы плохо соображаете.

    У него не хватило сил даже на вспышку гнева. Опять расслабив его массажем, я выставила режим обогащения кислородом больше стандартного, выключила все, что способно разбудить, оставив только сирену общей тревоги, и настроила входную дверь на себя. Завтра утром приду и разбужу, когда надо.

    Увы, Хорес-Китлинг не оценил моей заботы. Ну да ладно, его адекватность сейчас под большим вопросом. Я в состоянии подобного истощения откалывала вещи и похуже, лишь поэтому я простила ему весь тот бред, что он нес, тем более что, хвала Судьбе, он делал это без свидетелей.

    Бортовым утром к крепости подтянулись мои дезертцы, и я занялась ими. Мы с Крутецким поменялись местами, теперь он от меня ни на шаг не отходил и не замечал непрозрачных намеков на нежелательность своего общества.

    Мальчишки рвались в бой – на «дельфинах», на обычных истребителях, все равно. Их не пугали и не останавливали смерть и увечья их друзей и сокурсников. Я решительно не могла этого понять.