|
И это СТАБИЛЬНАЯ СИСТЕМА? Я все эти соображения выложила перед Крутецким, присовокупив, что понимаю, что воспитание и отбор Полномочных Представителей идет очень жестко, но если среди них заведется паршивая овца, пекущаяся не о благе Федерации, а о собственных амбициях, то последствия будут куда ужаснее, чем в случае измены интересам Синто отдельно взятой семьи. Что, по моему мнению, система Федерации куда более нестабильна, чем система Синто, у нас есть опыт преодоления тирании, а что будут делать в Федерации, если вдруг Президент или его представители перестанут вести взвешенную политику?
Крутецкий после моей отповеди замолчал надолго, думал, крутил в руках кружку. – Вам девятнадцать? – спросил он. – Да, – я с грустью вспомнила, что не отметила свой день рождения и что двадцатилетие уже не за горами. – Что мы будем делать, если вверху окажется недостойный? – задумчиво сказал советник. – То же, что и вы – по-тихому уберем его, – и он испытующе на меня посмотрел. – А если будет ситуация или – или? Если одни будут понимать благо – так, а другие иначе? Что тогда? – спросила я. – А как у вас? – А нам легче. Нас мало и «мы в тельняшках». – На эти мои слова он улыбнулся, а я продолжила: – Нас сплачивает наличие внешних врагов и единое специфическое мировоззрение. А вас? Он пожал плечами: – А у нас есть Президент. Я горько улыбнулась: – Это хоть живой, не модифицированный человек? – Конечно! – у Крутецкого аж глаза расширились от такого оскорбительного предположения. – Я ему не завидую. Да и Представителям тоже. – Правильно делаете. – Как вас зовут? По имени-отчеству? Крутецкий удивился такому вопросу. – Виктор Павлович. А вас? Я улыбнулась. – Отвечу, если вы станете моим любовником. Его глаза блеснули. – Это предложение? – от его голоса меня обдало жаром. – Нет, это объяснение, почему я не назову своего имени. Крутецкий не спешил сбавлять сексуальное напряжение. Сила. Как ни крути, сила – это то, что делает мужчину желанным, даже если это сила ума. Я смотрела в стол, гася так некстати проснувшиеся инстинкты. Когда я взяла себя в руки и посмотрела в лицо собеседнику, то увидела, что он с легкой улыбкой всматривается в меня. – Готов спорить на что угодно, вы захотели меня, – сказал он со смесью гордости и удивления. – У меня просто давно не было секса, – вкрадчиво, но едко ответила я. – Так в чем проблема? – он опять обольщал, но уже без толку. – Ни в чем. Перемучаюсь, – с легкой улыбкой ответила я. Он не стал настаивать, поняв, что проиграл этот раунд. – Зачем вам понадобилось мое имя? Я вздохнула, понимая, что мои дальнейшие слова уже не будет восприняты. – Я хотела сказать, Виктор Павлович, что Федерация и так очень велика и имеет большой потенциал. Он удивленно поднял бровь. |
