Я помогала отцу собираться в командировку на Деправити, он поручил мне закупку медикаментов. Чтобы найти некоторые из них, мне пришлось облететь все обжитые территории и получить доступ к семейным врачам посольских семей. В который раз я убедилась в авторитете отца, одно его имя открывало передо мной двери. Я заподозрила, что получила такое поручение неспроста, за один день я перезнакомилась с пятью семьями, выдержала пять собеседований – от коротких и емких, до пространных и пристрастных; всем было интересно, что же представляет собой некст семьи Викен.

    Вернувшись поздно вечером домой, я обнаружила в гостиной склад вооружения от лучевиков до мини-гаубицы, несколько видов мощнейших бомб, ящики с химическими и разрывными гранатами и отца, сосредоточено пакующего все это добро.

    Мне слегка поплохело.

    – Папа, скажи, что это все на продажу, – мой голос прозвучал совсем по-детски, я откашлялась.

    – Вот контейнеры, запакуй медикаменты согласно спецификаций, – было мне ответом.

    Я принялась молча паковать привезенные препараты, сверяясь с требованиями по их хранению и перевозке. Закончив, я предложила помощь, и мы уже вместе продолжили паковать опасный груз. Я не повторяла вопрос, выжидая, когда отец немного смягчится.

    Далеко за полночь мы закончили работу и отправились перекусить на сон грядущий. Отец был весь в своих мыслях. До меня уже дошло, что весь этот арсенал не на продажу, а для использования, иначе отец уже давно бы меня успокоил.

    – Ты заметила, что они псионы? – вдруг спросил отец.

    Я в удивлении отрицательно покачала головой.

    – Белые или черные? – спросила я, понимая, что речь идет о чужих.

    – И те, и те, – ответил отец. – Причем белые вызывают этакий слюнявый восторг, а черные – страх и агрессию. Разве нет?

    – Насчет черных – да. – Я вспомнила свои эмоции; действительно, страх и агрессия.

    – А насчет белых… может быть, – я уже начала сомневаться, а было ли только моим решение оставить чужих в живых.

    – Как ты думаешь, русы успокоились, или следует ждать новой волны? – отец сменил тему. Я тяжело вздохнула.

    – Они ведь не пойдут на открытую агрессию; одно дело остаться в качестве охранников и защитников, совсем другое – прийти агрессорами, разве нет? Да и вообще, они как-то раньше не проявляли активности в отношении нас, в отличие от того же ЕвСа.

    – Они знали о чужих, и этим была продиктована их агрессия, они пытались найти нити и оборвать, пока не всплыло все наружу.

    – Откуда они знали о чужих? – спросила я.

    – Их создал рус. Сумасшедший гений, он инсценировал свою смерть, подсунув обгорелого клона, а сам со всей лабораторией переселился на далекий Золотник.

    – Оазисы…

    – Да, сотни оазисов в снегах, попробуй отыщи, в каком именно. И дело это было семьдесят пять лет назад. Психа, естественно, уже нет в живых, а его детища расплодились, благо репликаторы там такие, как у нас, если не лучше.

    – Я бы не была так уверена, что он мертв, – сказала я.

    – Крылатые сказали, что «Отец» ушел, – ответил отец.

    Я пожала плечами, мол, если так, то спорить не буду.

    – Так что? Русы не поверили в его смерть и искали? – спросила я.