Так наше время оказалось расфасованным по ячейкам: тренировки, еда, сон и аналитическая работа. Единственное что отравляло идиллию, это медленно растущая тревога за лорда Викена, да, мы знали, что связи с ним не будет, но все равно очень хотелось получить весточку, что он жив и все в порядке.

    Как-то неожиданно заявился Синоби-Чех со вторым визитом, после осмотра он уже не так хмурился, как в прошлый раз, и обронил что-то вроде «неплохо».

    Однажды днем, как раз после тренировки, раздался голос Эзры.

    – К вам лорд некст Грюндер с визитом.

    Грюнд заявился, как всегда долговязый, худой и смешливый.

    – Это тебе – и он выложил Аре-Лин на колени котенка-каракала, маленького с глупыми серыми глазами. Ара-Лин смотрела на него с неопределимой смесью эмоций и не могла ничего сказать, но явно не обрадовалась.

    – Грюнд, ты не знал, что животных не дарят сюрпризом? – ледяная злость в ее голосе заставила вздрогнуть даже меня. Котенок испугано решил убраться куда подальше, ошарашенный Грюнд подыскивал ответ.

    – Я отнесу его к Эзре – вмешался я – Если он согласится за ним ухаживать, мы оставим его.

    И взял каракаленка на руки, тяжеленький, полноценных кисточек, естественно еще нет, но они уже обозначены. Мечта моего недолгого счастливого детства, я мечтал именно о каракале, оцелоты – это для девочек, сервалы – на любителя, а каракал – это… мечта. Но маленьким детям котят не дарят, а после восьми – детство кончилось, мне объяснили, для чего меня родили, и что мне предстоит сделать в этой жизни.

    Эзра внимательно осмотрел принесенного, заглянул под хвост, вызвав недовольство звереныша.

    – Девочка…

    Мы обменялись взглядами, я хочу, чтобы котенок остался.

    – Ну, раз лорд некст Грюндер настолько эксцентричен, что дарит кошку без согласования, не будем же мы с ним ссориться из-за его эксцентричности.

    Я согласно кивнул и с сожалением передал из рук в руки пушистика.

    К моему облегчению, когда я вернулся в гостиную Ара-Лин и Грюндер не дулись друг на друга, а увлеченно беседовали.

    – Спасибо за подарок – сказал я.

    – На счастье и радость – ответил даритель – Как назовете?

    – Гифти – тут же отозвалась Ара-Лин.

    – О, ура! Не Ушастик и не Кисточка, ты оригинальна, мое солнце.

    «Мое солнце», применимо ли слово «кокетка» к мужчине, и если да то как? Кокет?

    Я подошел и уселся на подлокотник кресла Ары-Лин, продемонстрировав свое место в ее жизни, очень близко и чуть сзади, Грюндер оценил. В ответ он уселся на пол у ее ног, запрокинув голову, чтобы смотреть на нее. Он не сводил с нее глаз, выражая безмолвное восхищение тем, что видит.

    – Грюнд, из тебя бы вышел отличный донжан – саркастично заметила она. – И вообще, расслабьтесь оба.

    Мы переглянулись с Грюндом.

    – ВикСин, я расслаблен – ответил Грюнд с придыханием.

    – Ара-Лин, тебе принести, что-нибудь перекусить или выпить? – на ухо спросил я. Это была убедительная победа, Грюнд обращается к ней по прозвищу, а я по имени.