– Ты понимаешь, чего просишь? – зло спросила она Ару-Лин. – Ты еще куда ни шло, но он! – она ткнула в меня пальцем – Никто не даст гарантии, что он чист, никто не даст гарантии, что в нем нет гипноустановки! Ты это понимаешь?

    – Да – спокойно ответила моя половинка – Я это очень хорошо понимаю, даже лучше чем вы.

    Меня пробрала дрожь, ведь существует призрачный шанс, что на каком-то этапе меня все же раскрыли и закодировали.

    – Во-первых, – продолжила Ара-Лин – не нужны агенты, попавшие в ЕвС после провала Ульриха, во-вторых, если Ташина все же обработали, то это с подавляющей долей вероятности русы, а не евсы. Поэтому этим фактором предлагаю пренебречь.

    – Пренебречь! – взвилась Шур. – Станешь главой семьи, тогда и будешь пренебрегать, а пока…

    – Леди Шур – четко и зло произнесла сестра – Принимайте решение без нас.

    – Отлично – она вынула кристалл и спрятала в карман.

    – Проводи меня! – бросила она мне и направилась к выходу, пришлось двинуться за ней.

    На полпути до ворот она остановилась и внимательно на меня посмотрела, я приготовился к очередным нападкам. Вместо этого она сказала.

    – Не ожидала я такого разговора.

    Это прозвучало мягко и печально, совсем не похоже на то, что было только что.

    – У меня репутация развратницы, Даниэль, это многое позволяет. Я хочу тебя.

    Сказать, что я был в шоке, значит не сказать ничего.

    – Леди, неужели вам не известно, что я бесполезен в качестве любовника – процедил я сквозь зубы.

    – Глупость – отрезала она – И я тебе это докажу, если у тебя хватит духу прийти ко мне сегодня ночью, скажем, в час по полуночи.

    – Леди, если это проверка….

    – Это не проверка – отчеканила она и, развернувшись, пошла к воротам.

    Остаток дня я провел в подавленном настроении разрываясь между «за» и «против» похода к Шур. Ара-Лин всячески старалась меня взбодрить и успокоить, считая, что я такой из-за подозрений в нелояльности, рассказать ей о предложении у меня не хватило духу.

    Обычно она укладывалась спать за два часа до полуночи, и я сидел рядышком с ней, те десять минут, пока она засыпала, а потом, как правило, еще час-полтора занимался своими делами. Так вышло и в эту ночь, я промаялся два часа и в последний момент все же сел в флаер и отправился на встречу, или свидание?

    До предела взвинченный в десять минут второго я зашел в домик леди. Я сбежал бы без объяснений, если б увидел нечто, что напомнило бы мне о пребывании у Хозяина, сбежал бы без оглядки. Но я встретил усталую и одинокую женщину, молодость и беспечность которой остались где-то далеко. Даже то, что она налила нам обоим вина и курила сигарету, вызывало ассоциации не с развратом, а с одиночеством. Вино было легким и сладким, а ее поцелуи горькими от сигареты, кажется, мы ничего не сказали друг другу.