— Я должна сделать кое-какие распоряжения, увидимся за ужином, князь.

Служанка, молодая брюнетка, одетая в поношенное, но вполне приличное темно-зеленое платье, явно доставшееся с чужого плеча, скорее всего от самой хозяйки, стрельнув в мою сторону карими глазками и подобрав длинный подол широкой юбки, повела нас в нижний зал башни. Внутреннее убранство этого просторного помещения не блистало роскошью, скорее, интерьер напоминал какой-то охотничий клуб с головами убитых зверей, развешенными поверх каменных стен, начисто лишенных штукатурки. Еще стены украшали картины и старинное холодное оружие: скрещенные мечи и сабли на фоне разноцветных гербовых щитов. По углам стояли манекены, одетые в рыцарские доспехи. А на каменном полу вместо ковров лежали медвежьи и волчьи шкуры.

Посередине зала в огромном камине горели дрова, наполняя помещение теплом и запахом костра. Впрочем, тяга в дымоходе была достаточной для того, чтобы даже сильный ветер, разгулявшийся снаружи, не гнал много дыма в помещение на обратной тяге. На массивных деревянных балках потолка висели на цепях кованые свечные люстры. Но, пока их не зажигали, поскольку света, падающего внутрь из трех высоких стрельчатых витражных окон, хватало, чтобы в помещение проникал свет заката, освещая длинный дубовый стол, на котором еще две служанки расставляли посуду, готовя, по-видимому, сервировку к ужину. При взгляде на эти окна, пробитые в толстой стене, мне стало понятно, что боевая башня давно уже утратила свои фортификационные функции, превратившись в жилое помещение.

Впрочем, на первом этаже мы не стали задерживаться, поскольку служанка провела нас к винтовой лестнице, ведущей наверх. И я с ужасом подумал о том, что едва ли сумею в своем состоянии преодолеть подобную крутую преграду. Но, с помощью Степана, все-таки успешно преодолел свою немощь, поднявшись на второй этаж, где и находились покои, предназначенные для гостей.

Здесь также не наблюдалось вычурной роскоши. Я не заметил ни лепнины и позолоты, так характерных для стилей барокко и рококо, ни более строгой роскоши имперского ампира или даже классицизма. Второй этаж тоже оказался отделан и обставлен в стиле минимализма рыцарской эпохи, словно я переместился еще на несколько веков назад. За грубой массивной дверью меня встретила тяжелая мебель из дубового массива: огромная кровать, пара приземистых шкафов, комод-бюро слева от стрельчатого окна, явно переделанного из расширенной бойничной ниши, да камин средних размеров с кованой решеткой и двумя креслами перед ним. Только пол на втором этаже оказался деревянным, сделанным из обычных крашеных досок вместо паркета, который, как мне казалось, более подошел бы к статусу жилища баронессы.

— Покой служебника, — проговорила Маришка на чешском, показывая комнатку для денщика, открыв дверь в небольшое смежное помещение, оборудованное только кроватью и шкафом, но лишенное окна и потому больше похожее на келью монаха-затворника.

После чего служанка удалилась, а Януш с Беатой давно опередили нас. Взбежав наверх, еще когда я осматривал нижний зал, они оставили на креслах возле камина наш скромный дорожный узелок и доху. Оставшись наедине со Степаном, я сказал ему:

— Что-то не кажется мне, что хозяйка этого замка слишком богата, чтобы гостей зазывать от скуки. Она явно чего-то хочет от меня. Пока не знаю, чего именно. Да и то, что французы засели в крепости, мне не нравится. Так что будь бдителен на всякий случай и не вздумай напиваться за ужином.

— Как можно-с, ваша светлость! Буду бдеть! — отчеканил Коротаев.

— Только не перебди! Знай меру, — проговорил я и плюхнулся спиной на красное атласное покрывало, постеленное на кровати.